Комната номер пять

Несколь­ко участ­ков в нашем горо­де откры­ли свои две­ри «досроч­ни­кам». Наблю­даю про­цесс голо­со­ва­ния в тер­ри­то­ри­аль­ной изби­ра­тель­ной комис­сии Самар­ско­го рай­о­на (даль­ше про­сто «ТИК» — прим. авт.). На вах­те сидит ста­руш­ка с голу­бы­ми гла­за­ми. Спра­ши­ваю, куда нуж­но прой­ти; ста­руш­ка неуве­рен­но сооб­ща­ет: «Так это… в пятый каби­нет…» — и ука­зы­ва­ет рукой. Пятый каби­нет почти пуст. За сто­ла­ми сидят сотруд­ни­ки изби­ра­тель­ной комис­сии. Гото­вят кон­вер­ты, руч­ки, фло­ма­сте­ры – всё, что­бы быст­ро обслу­жить избирателей.

Пред­се­да­тель ТИКа Татья­на Цыган­ко­ва заме­ча­ет посто­рон­нее лицо в виде меня на сво­ём участ­ке. Пред­став­ля­юсь сотруд­ни­ком газе­ты. «Доку­мен­ты, пожа­луй­ста» — про­сит Татья­на Сер­ге­ев­на. Как назло, доку­мен­тов у меня с собой не ока­зы­ва­ет­ся. Тогда пред­став­ля­юсь вне­штат­ным сотруд­ни­ком газе­ты. Объ­яс­няю, что, соглас­но ста­тье 52 «Зако­на о СМИ», имею пра­во, как вне­штат­ник, зани­мать­ся жур­на­лист­ской дея­тель­но­стью на изби­ра­тель­ном участ­ке. Татья­на Цыган­ко­ва наот­рез отка­зы­ва­ет­ся верить моим сло­вам. «Доку­мен­ты мне пока­жи­те! Без доку­мен­тов нель­зя! Может, вы не жур­на­лист, а чело­век с ули­цы! Про­сто зако­ны хоро­шо зна­е­те…» — заяв­ля­ет женщина.

В пятый каби­нет захо­дит пресс-сек­ре­тарь Самар­ско­го облиз­бир­ко­ма Роман Рома­нов. Татья­на Сер­ге­ев­на направ­ля­ет меня к нему. Рома­нов более тер­пи­мо отно­сит­ся к сло­жив­шей­ся ситу­а­ции и раз­ре­ша­ет мне при­сут­ство­вать на мероприятии.

Достаю фото­ап­па­рат, делаю несколь­ко сним­ков. Тут же стре­ми­тель­но под­хо­дит Татья­на Сер­ге­ев­на. «У вас есть раз­ре­ше­ние фото­гра­фи­ро­вать?» — спра­ши­ва­ет. Сно­ва при­хо­дит­ся при­бег­нуть к выдерж­кам из зако­на. А имен­но в 47 ста­тье «Зако­на о СМИ» пря­мым тек­стом ска­за­но, что жур­на­лист име­ет пра­во «про­из­во­дить запи­си, в том чис­ле с исполь­зо­ва­ни­ем средств… фото­съём­ки». На что пред­се­да­тель ТИКа отве­ча­ет: «Раз­ре­ше­ние мне пока­жи­те! Без раз­ре­ше­ния нель­зя сни­мать!». Рома­нов сно­ва устра­ня­ет создав­ший­ся кон­фликт. Он раз­ре­ша­ет мне сни­мать всё, кро­ме запол­нен­ных заяв­ле­ний изби­ра­те­лей. Здесь пол­но­стью согла­ша­юсь – по зако­ну дей­стви­тель­но нель­зя фото­гра­фи­ро­вать лич­ные дан­ные граждан.

Досрочное списывание

К шести часам зда­ние ТИКа запол­ня­ет­ся наро­дом. При­ме­ча­тель­но, что изби­ра­те­ли пред­по­чи­та­ют голо­со­вать досроч­но боль­ши­ми ком­па­ни­я­ми. Никто не при­хо­дит в оди­ноч­ку,. Пять-семь изби­ра­те­лей садят­ся за стол, берут бланк заяв­ле­ния о досроч­ном голо­со­ва­нии и ждут ука­за­ний. К ним под­хо­дит жен­щи­на, здо­ро­ва­ет­ся и начи­на­ет дик­то­вать каж­до­му, как «пра­виль­но» запол­нить бланк.

- Пиши­те, ТИК Самар­ско­го рай­о­на г.о. Сама­ра… Напи­са­ли? Так… Теперь смот­ри­те на листоч­ки ищи­те свой адрес и дан­ные к нему. Нашли? Запол­няй­те. Так, что теперь? При­чи­на? Пиши­те, про­из­вод­ствен­ная необходимость.

Пер­вая пар­тия изби­ра­те­лей вста­ёт и направ­ля­ет­ся в пятую ком­на­ту. За сто­лом уже обра­зо­вы­ва­ет­ся сле­ду­ю­щая груп­па людей. Они берут руч­ки. Жен­щи­на начи­на­ет дик­то­вать. Теперь при­чи­ной ока­зы­ва­ют­ся «обще­ствен­ные обя­зан­но­сти». Подоб­ный про­цесс повто­ря­ет­ся несколь­ко раз. В боль­шин­стве слу­ча­ев при­чи­на­ми явля­ют­ся: «отпуск», «коман­ди­ров­ка», «про­из­вод­ствен­ная необ­хо­ди­мость», «выезд из горо­да». Люди покор­но запол­ня­ют блан­ки, буд­то в шко­ле на уро­ке рус­ско­го язы­ка, когда уче­ни­ки запи­сы­ва­ют под дик­тов­ку сло­ва пре­по­да­ва­те­ля. В шко­ле это назы­ва­ет­ся «кон­троль­ное спи­сы­ва­ние». Во взрос­лой жиз­ни это назы­ва­ет­ся «досроч­ные выборы».

Пожи­лая жен­щи­на хочет в гра­фе «при­чи­на» ука­зать, что она едет на дачу с вну­ка­ми. «Так ведь нор­маль­но будет?» — спра­ши­ва­ла бабуш­ка, пыта­ясь искренне помочь устав­шей фан­та­зии орга­ни­за­то­ров. «Нет!» — веж­ли­во улы­ба­ясь, гово­рит жен­щи­на: «Пиши­те, что в отпуск ухо­ди­те». «Так ведь тут уже мно­го, кто напи­сал, что в отпуск ухо­дит…» — недо­уме­ва­ет ста­руш­ка. «Ну, вот так полу­ча­ет­ся. В отпуск нын­че мно­го наро­ду ухо­дит. Вы пиши­те, пишите».

Лояльная комиссия

Тем вре­ме­нем в пятый каби­нет захо­дит пред­се­да­тель изби­ра­тель­ной комис­сии Самар­ской обла­сти Вадим Михе­ев. Жур­на­ли­сты с теле­ви­де­ния, успев­шие набе­жать в поме­ще­ние ТИКа, «облеп­ля­ют» его, про­тя­ги­вая мик­ро­фо­ны ко рту. Чинов­ник спра­ши­ва­ет у опе­ра­то­ров, гото­вы ли они, полу­чив поло­жи­тель­ный ответ, начи­на­ет речь:

- По зако­ну изби­ра­тель­ная тер­ри­то­ри­аль­ная комис­сия начи­на­ет в буд­ние дни с 16:00 до 22:00. Такое голо­со­ва­ние созда­но для граж­дан, кото­рые не могут по указ­ным в законе при­чи­нам про­го­ло­со­вать 14 сентября…

Во вре­мя запи­си речи Вади­ма Нико­ла­е­ви­ча в зда­ние ТИК появ­ля­ют­ся ста­руш­ки в боль­шом коли­че­стве. Их при­вез­ли на спе­ци­аль­ной машине. Ста­руш­ки дол­го запол­ня­ют бланк. Им несколь­ко раз повто­ря­ют им при­чи­ну, по кото­рой при­хо­дит­ся голо­со­вать досроч­но. Ста­руш­ки впи­сы­ва­ют в поло­жен­ную графу.

«Кто все сде­лал, сле­ду­ет за мной. Сей­час мы вас отве­зем обрат­но» — гово­рит жен­щи­на, встре­чав­шая ста­ру­шек на вхо­де. Жур­на­ли­сты-теле­ви­зи­он­щи­ки тоже соби­ра­ют­ся ухо­дить. Пятая ком­на­та вновь пусте­ет. Татья­на Цыган­ко­ва выхо­дит в холл, что­бы позво­нить. Под­но­сит труб­ку к уху: «При­вет! Ну, как у вас там дела? — гово­рит она в мик­ро­фон сво­е­го сото­во­го теле­фо­на, — ясно. Сколь­ко чело­век-то про­пу­сти­ли? Три­ста? Молод­цы! А у нас толь­ко две­сти набралось».

Послед­ние жур­на­ли­сты поки­да­ют пятую ком­на­ту. Теле­ре­пор­тер с мик­ро­фо­ном под­хо­дит к Рома­ну Рома­но­ву и про­сит ещё раз назвать при­чи­ны, по кото­рым граж­дане могут голо­со­вать досроч­но. Рома­нов отве­ча­ет: «Да любые! Кар­тош­ку жарить, напри­мер, поехал человек».

У меня не оста­ет­ся сомне­ний, что боль­шин­ство, если не всех досроч­но голо­со­вав­ших «при­гна­ли» с пред­при­я­тий ука­за­ни­ем руко­вод­ства. Пола­гаю, что все эти люди голо­со­ва­ли за одно­го чело­ве­ка. Сами зна­е­те, за кого. Ниче­го кон­крет­но­го я ска­зать не могу. Закон не поз­во­ля­ет. Мож­но лишь наме­кать. Счи­тай­те, что я намекнул.