Клиент всегда мертв

С нача­ла года в Сама­ре мно­го гово­рят про похо­ро­ны. Город мино­ва­ла вро­де бы лихо­рад­ка Эбо­ла, и чумы ника­кой, про­сто муни­ци­паль­ные вла­сти пер­вые рабо­чие дни посвя­ти­ли риту­аль­ным услу­гам и кор­руп­ции в их сфе­ре. Муни­ци­паль­ные вла­сти сде­ла­ли это не про­сто так, а по сове­ту губер­на­то­ра, кото­рый несколь­ко минут тра­ди­ци­он­но­го ново­год­не­го посла­ния рас­суж­дал про похо­рон­ную кор­руп­цию, и даже сво­ей волей сме­стил с долж­но­сти дирек­то­ра одно­го риту­аль­но­го агент­ства, запро­сив­ше­го с семьи героя вой­ны две­сти тысяч руб­лей за место на клад­би­ще. На встре­чу с кор­ре­спон­ден­том «Новой в Повол­жье» согла­сил­ся не этот опаль­ный дирек­тор, но дру­гой, ничуть не хуже.

Он появ­ля­ет­ся не сра­зу. Сна­ча­ла в назна­чен­ное место, кафе в цен­тре горо­да с боль­ши­ми и даже огром­ны­ми окна­ми (мы хоте­ли инте­гри­ро­вать про­стран­ство зала в город­скую сре­ду, объ­яс­нял архи­тек­тор) захо­дит шофер-охран­ник. Ну, мне так кажет­ся, что про­сто шофе­ру нече­го тас­кать­ся впе­ре­ди хозя­и­на в пред­при­я­тие обще­пи­та и гро­хать тяже­лой ладо­нью по сто­лу с вопро­сом: так это вы ожи­да­е­те Ива­на Ива­но­ви­ча (имя изме­не­но по прось­бе обладателя).

Ива­на Ива­но­ви­ча ожи­даю я, шофер без инте­ре­са огля­ды­ва­ет мою стриж­ку, коф­ту, ног­ти и сапо­ги, без­оши­боч­но опре­де­ляя соци­аль­ный ста­тус. Удо­вле­тво­рен­ный, ухо­дит, что­бы через пару минут вер­нуть­ся с хозя­и­ном, для кото­ро­го ото­дви­га­ет стул и мол­ние­нос­но дела­ет заказ (зеле­ный чай, в гра­фин­чи­ке две­сти грам­мов водки).

«Ну, иди уже, Юра, — лас­ко­во и одыш­ли­во гово­рит хозя­ин, — мы тут сами с девушкой».

«Иван Ива­но­вич, — гово­рит Юра, а что Чер­нов­ско­му-то отвечать?»

«Сам зна­ешь», — хозя­ин не смот­рит на шофе­ра и чуть дви­га­ет бро­вью. Тот мгно­вен­но исчезает.

Дре­без­жа в мини­а­тюр­ной чаш­ке ложеч­кой, Иван Ива­но­вич какое-то вре­мя раз­гля­ды­ва­ет город за окном – воро­бьи пры­га­ют, голу­би пере­ва­ли­ва­ют­ся, про­бе­жа­ла соба­ка, про­хро­мал дедок с клюш­кой, хоро­шая тол­стая няня бук­су­ет с коляс­кой, мрач­ные под­рост­ки зави­са­ют в смартфонах.

Потом гово­рит. «Я дав­но в деле, ну ты зна­ешь (мы зна­ко­мы с 2000 года, когда Иван Ива­но­вич не был так мону­мен­та­лен, но уже любил «мер­се­де­сы»). Изме­ни­лось не так что­бы мно­го. Дета­ли толь­ко. Декор». 

Тихо сме­ет­ся. Нали­ва­ет вод­ки. Без жад­но­сти пьет.

«К при­ме­ру, риту­аль­ный лифт. Зна­ешь, что такое? Когда не на лям­ках могиль­щи­ки гроб в яму пиха­ют, а зара­нее уста­но­ви­ли спе­ци­аль­ный меха­низм. Ело­вы­ми вет­вя­ми рабо­чее поле обкла­ды­ва­ем. Тка­нью можем. Цыгане ков­ры ценят. Поди­ум для гро­ба, сту­лья для род­ствен­ни­ков, дра­пи­ров­ки. Все, что угод­но. Не так уж и доро­го. Ну, тысяч пять­де­сят к общей сум­ме. Да я, чест­но тебе ска­жу, не в кур­се цен, что­бы пря­мо дос­ко­наль­но. На это ребя­та есть. Агенты.

У аген­та суще­ству­ет мини­маль­ный чек — сум­ма, кото­рую он обя­зан с кли­ен­та полу­чить. Не 14 500 руб­лей, как пишем в реклам­ных объ­яв­ле­ни­ях. Зачем пишем? А то не зна­ешь! Мар­ке­тинг велит. Мини­мум 55 000 у нас. Если агент отра­бо­та­ет эту сум­му, он полу­чит ого­во­рен­ный про­цент к окла­ду. Не отра­бо­та­ет – не полу­чит. Окла­ды мини­маль­ные. Что­бы паха­ли, стер­ве­цы. Не в ком­пью­тер­ные игры игра­ли, или там дев­кам «лай­ки» в фейс­бу­ке ставили.

Агент, во-пер­вых, дол­жен пер­вым появить­ся у две­рей покой­ни­ка. В Сама­ре в день уми­ра­ет сорок-пять­де­сят чело­век. В сред­нем. Риту­аль­ных агентств боль­ше. На конец сен­тяб­ря про­шло­го года счи­та­ли, за шесть­де­сят вышло. В каж­дом – штук по пять аген­тов. И наш дол­жен быть пер­вым. Род­ствен­ни­ки еще труб­ку теле­фон­ную снять не успе­ли, а им в домо­фон зво­нят: при­ми­те собо­лез­но­ва­ния, поз­воль­те раз­де­лить вашу скорбь. Памят­ку раз­ра­бо­тал, что­бы нор­маль­но раз­го­ва­ри­ва­ли. Задач­ка, ска­жу сра­зу. Ребя­та ведь про­стые, в основ­ном, не при­выч­ные к реве­ран­сам. Но надо.

База дан­ных у нас солид­ная – вра­чи ско­рой, тера­пев­ты, мили­ция. Тьфу, поли­ция. Все на при­кор­ме, и надо поощ­рять, при­чем не толь­ко налич­ны­ми. Тет­ка одна, заве­ду­ю­щая поли­кли­ни­кой, оди­но­ко живет, ни мужа, ни бра­та. Мы ее пере­вез­ли с квар­ти­ры на квар­ти­ру – а что, авто­мо­би­ли есть, в один ката­фалк, зна­ешь, сколь­ко барах­ла мож­но запи­хать! Так она после это­го шуст­рит, сама ходит по ста­рич­кам, выяс­ня­ет, как и что. И когда. Осо­бен­но, конеч­но, если ста­ри­чок какой-нибудь зна­ме­ни­тый. Мало ли! Уче­ный, почет­ный пен­си­о­нер, врач с рега­ли­я­ми, вор в законе. Такие похо­ро­ны опла­чи­ва­ет не семья, поэто­му день­ги не счи­та­ют. Но это про­сто счаст­ли­вый случай.

Гроб важ­но выбрать. На гро­бы мода, как на сапо­ги. Сей­час самые доро­гие – двух­кры­шеч­ные. Мож­но ноги при­крыть поло­ви­ной крыш­ки, а над лицом – открыть. Очень достой­но выгля­дит, и ника­ких этих покры­вал с купо­ла­ми. На скла­де пара име­ет­ся, про­из­вод­ства Ита­лии. Такой гроб пол­мил­ли­о­на сто­ит – а что ты хочешь, стра­зы Сва­ров­ски, мас­сив ясе­ня, руч­ки позо­ло­чен­ные, внут­ри — велюр, на шел­ке – вышив­ка руч­ной гладью. 

Ред­ко кто Ита­лию берет, фан­та­зи­ро­вать не ста­ну. В основ­ном – стан­дарт и эко­ном. Стан­дарт –сос­но­вые гро­бы. От девя­ти тысяч до два­дца­ти пяти. Сос­на, она тоже раз­ная быва­ет. Эко­ном – по сути плот­ный кар­тон, оби­тый тка­нью. Самый деше­вый – пол­то­ры тыся­чи. Но аген­та за кар­тон­ный гроб под­ве­сят за это самое, и бол­тать­ся оста­вят. У нас ком­мер­че­ское пред­при­я­тие, не бла­го­тво­ри­тель­ный фонд.

При­хо­дит­ся разъ­яс­нять. У меня рабо­тал Вась­ка Крас­ный, вот это был мастер! Диа­грам­му раз­ло­же­ния орга­ни­че­ских остан­ков нари­со­вал, кли­ен­там пока­зы­вал. Вот, гово­рит, через такое-то вре­мя от гро­ба оста­нут­ся клоч­ки, а ваш почтен­ный батюш­ка еще будет ниче­го себе. Люди очень хоро­шо реагировали. 

Одно вре­мя был спрос на гро­бы с вай-фаем и блю­ту­зом. Но быст­ро схлы­нул. Кли­ент, он ведь не совсем дурак. 

Крест опять же. Памят­ник-то сра­зу не ста­вят, ждут год, что­бы зем­ля осе­ла. Крест может тыся­чу руб­лей сто­ить, из сос­ны, а может – два­дцать две тыся­чи, экс­клю­зив из дуба. Люди потом оце­нят такие тон­ко­сти, гости. Будут рас­ска­зы­вать: вели­ко­леп­ные похо­ро­ны! А какой крест!

При­хо­дит один раз жен­щи­на, гово­рит: мой муж бога не при­зна­вал, кре­щен не был, ему пра­во­слав­ный крест не нужен в голо­вах. А что, гово­рим, ему нуж­но в голо­вах? А ниче­го, гово­рит, укре­пи­те таб­лич­ку с име­нем, а я потом ему кусок мра­мо­ра с Алтая при­ве­зу. Но обыч­но все соглас­ны на крест. Когда меня­ют на памят­ник, неко­то­рые крест остав­ля­ют рядом скром­но сто­ять, а так его поло­же­но сжи­гать в цер­ков­ной печи. Можем орга­ни­зо­вать. Сто­ит денег. 

Место на клад­би­ще – дело серьез­ное. Осо­бен­но на нор­маль­ных, обжи­тых клад­би­щах, город­ском или Рубеж­ном. Даже если у покой­ни­ка там род­ствен­ное захо­ро­не­ние, не факт, что будет воз­мож­ность коп­нуть. В Рубеж­ном плот­ность очень боль­шая, чуть что не так – весь ряд поехал. Клад­би­щен­ские порой тол­ка­ют бес­хоз – забро­шен­ные моги­лы. Это неза­кон­но, конеч­но, и чистый ван­да­лизм, если оце­ни­вать по УК. Но за хоро­шее место люди гото­вы пла­тить и сто тысяч, и две­сти. Идем на риск. Выпол­ня­ем пожелания. 

Дешев­ле все­го сей­час хоро­нить на клад­би­ще Чер­нов­ско­го сов­хо­за. Мне даже там нра­вит­ся. Про­стор. Поля вокруг. Сте­пи. Ника­ких этих сосен, как в Рубеж­ке. Мож­но сра­зу семей­ный уча­сток купить, для мно­же­ствен­но­го захо­ро­не­ния. Оград­кой обне­сти, сто­лик поста­вить. Но что хочу ска­зать – у нас пока не очень в пра­во­вом отно­ше­нии все гра­мот­ны, надо вни­ма­тель­но смот­реть, за что ты пла­тишь. А то потом выяс­нит­ся, что ника­кой зем­ли на клад­би­ще ты не купил, а про­сто за огра­ду пере­пла­тил в сто раз. И никто не вино­ват. Мы же ком­мер­че­ская орга­ни­за­ция, я повто­ряю, не бла­го­тво­ри­тель­ный фонд.

Цере­мо­ний­ме­стер попу­ля­рен. На боль­ших похо­ро­нах. Без это­го не спра­вить­ся. Цере­мо­ний­ме­стер – это, счи­тай, тама­да. Тра­ур­ный тама­да. Гово­рит, когда нуж­но, направ­ля­ет дви­же­ние пото­ков. Дает объ­яв­ле­ние на теле­ка­нал. Встре­ча­ет гостей. Сюда крес­ли­ца, сюда стуль­чи­ки, здесь музы­ку вклю­чить, а то и оркест­ру ско­ман­до­вать. Фото­гра­фа поста­вить в пра­виль­ную точ­ку. Орга­ни­зо­вать тра­ур­ный аль­бом – что­бы все при­сут­ству­ю­щие рас­пи­са­лись, выра­зи­ли свою скорбь. Род­ствен­ни­ков про­кон­суль­ти­ро­вать в части костю­ма. Пла­точ­ки, шляп­ки, вуа­лет­ки. Недав­но уво­ли­лась у нас одна дама, так она пле­ла колье вдо­ве из волос усоп­ше­го. Спрос был. 

Венок самый деше­вый – 800 руб­лей. Из живых цве­тов – в рай­оне два­дцат­ки. Тра­ур­ные лен­ты – вооб­ще ерун­ду какую-то сто­ят, три­ста вро­де бы руб­лей. Кор­зи­ны цве­тов попу­ляр­ны, гово­рю же – мода, повет­рие. Одно вре­мя вен­ки прак­ти­че­ски не рас­хо­ди­лись, каж­дый норо­вил кор­зи­ну. Шел­ко­вые розы, лен­ты, ело­вые вет­ки. Сей­час поров­нее, опять венок в ход пошел. У меня три инва­ли­да на вен­ках сидят, розы крутят. 

Когда толь­ко берешь чело­ве­ка на рабо­ту, сра­зу нель­зя ска­зать, будет от него толк в про­фес­сии, или нет. Иной вон нач­нет рыдать, тос­ко­вать. Барыш­ня одна, я ее уво­лил за абсо­лют­ную проф­не­при­год­ность, так она мне пись­мо напи­са­ла. По почте отпра­ви­ла. Я его тас­кал с собой, в кар­мане года два валя­лось. Сей­час вспом­ню… «Когда чело­век теря­ет мать, он пони­ма­ет, что боль­ше нико­гда не ста­нет объ­ек­том все­про­ща­ю­щей люб­ви. Его может любить отец, брат, супруг, или даже дети, но никто не даст ему люб­ви мате­рин­ской. Поэто­му все­гда на зад­нем плане его жиз­ни зву­чит саунд­трек утра­ты. Ино­гда его едва слыш­но, а ино­гда он гре­мит и оглушает».

Саунд­трек утра­ты, слыхала? 

Мир хочет, что­бы мы шли впе­ред. Мы и идем. Дума­ешь, нель­зя в Сама­ре кре­ми­ро­вать чело­ве­ка, пото­му что кре­ма­то­рия в обла­сти как не было, так и нет? А вот и мож­но. В Москве. Груз 200, цин­ко­вый гроб, багаж­ный отсек само­ле­та, очи­сти­тель­ное пла­мя, акку­рат­ная урна. Око­ло семи­де­ся­ти тысяч за все про все, мы берем­ся. С пра­хом по-раз­но­му посту­па­ют. На дачах раз­ве­и­ва­ют. На сере­дине Вол­ги — с лод­ки. Вер­то­лет, быва­ет, нани­ма­ют. А кли­ент­ка была, так она урну в сво­ей спальне уста­но­ви­ла. Пыль с нее смахивала. 

Вооб­ще кли­ен­ты зача­стую отма­чи­ва­ют. Пом­ню, одна вдо­ва упро­си­ла в моги­лу поверх гро­ба зало­жить ящик из комо­да. При­чем гро­мозд­кий такой ящик, тяже­лый, из мас­си­ва дере­ва. Потом ока­за­лось, что муж ее к ста­ро­сти слег­ка рех­нул­ся, из сво­ей ком­на­ты неде­ля­ми не выхо­дил, а в этот ящик — писал. И осталь­ную нуж­ду справлял. 

Но мы же рабо­та­ем с людь­ми. При­вык­ли к сумасшедшим.

Раз­ви­ва­ем­ся. Сайт у нас, хоро­ший спе­ци­а­лист делал. Ошиб­ки, конеч­но, про­ма­хи слу­ча­ют­ся. Вот один дея­тель на сай­те шап­ку сотво­рил: «Вы хоти­те похо­ро­нить сво­их близ­ких?» Иди­от. Но он тол­ко­вый агент, таки­ми не разбрасываются.

Нави­га­ци­он­ное сви­де­тель­ство о захо­ро­не­нии можем выдать, ука­зы­ва­ем точ­ные гео­гра­фи­че­ские коор­ди­на­ты. На клад­би­ще все воз­мож­но, любые изме­не­ния ланд­шаф­та, а с точ­кой на кар­те най­дешь в любом слу­чае. Даже после навод­не­ния. А что? Вот рва­нут тольят­тин­цы пло­ти­ну, и будем все вме­сте кувыр­кать­ся в этом ком­по­те, впе­ре­меж­ку с гробами».

Допи­ва­ет остав­шу­ю­ся вод­ку. Под­зы­ва­ет офи­ци­ан­та. Рас­пла­чи­ва­ет­ся налич­ны­ми, и за мой кофе тоже. Гово­рит, что сей­час ему пилить через весь город, на то самое бюд­жет­ное Чер­нов­ское клад­би­ще. А на доро­гах черт зна­ет что, на один кило­метр пять ава­рий. Замол­ка­ет. Фра­зы «впро­чем, нам это на руку» не произносит.