Культура на краю

Андрей Рома­нов – потом­ствен­ный дирек­тор музея. Чело­век, отдав­ший музей­но­му делу, исто­рии и лите­ра­ту­ре всю жизнь. Не жизнь, а слу­же­ние. Непри­гляд­ная исто­рия с его уволь­не­ни­ем , вос­ста­нов­ле­ни­ем и опять уволь­не­ни­ем ста­ла запа­лом для боль­шо­го скан­да­ла. Скан­да­ла куль­тур­но­го. Скан­да­ла, в кото­ром име­на ново­го и ста­ро­го дирек­то­ров музея Тол­сто­го сим­во­ли­зи­ру­ют два раз­ных под­хо­да к куль­ту­ре. Конеч­но, нас инте­ре­со­вал вопрос: готов ли Рома­нов вер­нуть­ся на пост дирек­то­ра? Андрей Рома­нов не дал нам одно­знач­но­го отве­та. По его мне­нию, для самар­ской куль­ту­ры есть вопро­сы поваж­нее того, кто будет дирек­то­ром музея. И с ним очень труд­но не согла­сить­ся. Глав­ный вопрос в этой дис­кус­сии: а нужен ли Сама­ре вооб­ще лите­ра­ту­рый музей? Пони­ма­ет ли город­ская власть, в чем цен­ность это­го музея? Или про­сто при­не­сет его в жерт­ву оче­ред­но­му рас­пи­лу при построй­ке Фрун­зен­ско­го моста? Буду­щее пока­жет. И опа­се­ния редак­ции – это все­го лишь наше виде­ние ситу­а­ции. Судя по интен­сив­но­му обсуж­де­нию пер­вой нашей пуб­ли­ка­ции – виде­ние здесь очень раз­ное. Наде­ем­ся, что это не поме­ша­ет сохра­нить музей и решить конфликты. 

- Давай­те пого­во­рим о вашем воз­вра­ще­нии в музей, о его тео­ре­ти­че­ской и прак­ти­че­ской воз­мож­но­сти. Как вы к это­му относитесь?

- Нач­ну с кон­ца. Когда меня сни­ма­ли, я зво­нил Курт-Аджи­е­ву, он мне даже не отве­тил. Один раз он вос­ста­но­вил меня. Тогда это ему ниче­го не сто­и­ло, за меня несколь­ко чело­век про­си­ли. Тар­хов уез­жал в Евро­пу, когда меня сни­ма­ли. Тар­хов вер­нул­ся, и Курт-Аджи­ев про­сто ему напом­нил: «От вас такое рас­по­ря­же­ние — разо­брать­ся. Мы разо­бра­лись, а его так и не вос­ста­но­ви­ли». И в тот раз из-за того, что все было юри­ди­че­ски непра­виль­но сде­ла­но, и из-за того, что у Пере­пел­ки­на тру­до­вая книж­ка не там лежа­ла, а в Госу­ни­вер­си­те­те. В общем, там была мас­са юри­ди­че­ских недо­че­тов и оши­бок серьез­ных, да и Тар­хов воз­му­тил­ся, поче­му его рас­по­ря­же­ние не выпол­ня­ет­ся. А тут со мной отка­за­лись даже раз­го­ва­ри­вать. Мог же Курт-Аджи­ев по-чело­ве­че­ски ска­зать: это не в моей ком­пе­тен­ции, не в моих силах тебе помочь. Ска­зал: «Пере­зво­ню». Я жду, а звон­ка все нет. Это была един­ствен­ная воз­мож­ность, пото­му что в при­ем­ной меня не при­ни­ма­ли, в Депар­та­мен­те куль­ту­ры раз­го­ва­ри­вать отказывались.

Из это­го назре­ва­ет вопрос: нужен музей горо­ду или нет? Сра­зу после того, как я стал дирек­то­ром музея (это был пер­вый Ель­цин­ский год), я выби­вал луч­шую кате­го­рию для музея – вто­рую кате­го­рию, худо­же­ствен­но-кра­е­вед­че­ский. А потом мне ска­за­ли: что же ты не про­сил­ся в Рос­сий­скую Феде­ра­цию? Поз­же я себя ругал за это. Может, это ста­ло бы спа­се­ни­ем для музея. 

Если брать евро­пей­ский опыт, при таких кол­ли­зи­ях, как у нас, созда­ет­ся комис­сия, кото­рая реша­ет этот вопрос. У нас с музе­я­ми, я боюсь, будут посту­пать как с заво­да­ми – нуж­но дока­зать, что он не нужен, обанк­ро­тить, а потом при­со­еди­нить к кра­е­вед­че­ско­му музею или к чему-то дру­го­му. И фор­маль­но закон будет соблю­ден. Сохра­нив­ши­е­ся доку­мен­ты перей­дут в дру­гой архив. 

Дело в том, что нель­зя сра­зу играть по несколь­ким пра­ви­лам. С одной сто­ро­ны, меня застав­ля­ют играть в шах­ма­ты, а с дру­гой сто­ро­ны, по сути дела, в наперст­ки. Все мы на крюч­ке. Возь­мем ту же самую филар­мо­нию, ТЮЗ, цирк и т.д. с пожар­ной охра­ной. Чья эта соб­ствен­ность? Все зна­ли, что есть про­бле­мы, но в резуль­та­те цирк сто­ит закры­тым. Ни в одной стране мира – восточ­ной или запад­ной, Ита­лия, Япо­нию, Южная Корея и т. д., это­го нет и быть не может.

Если брать памят­ни­ки по соб­ствен­но­сти. Нас несколь­ко раз кор­ми­ли обе­ща­ни­я­ми, но если брать закон о музе­ях и музей­ных фон­дах – мы совер­шен­но тупые, у нас нет под­за­кон­ных актов. Т.е. если про­изой­дет что-то, не дай Бог, пожар и т.д., то по логи­ке дирек­тор музея дол­жен сесть в тюрь­му, а это­го нет. Его могут поми­ло­вать пол­но­стью, если это­го захо­чет мэр, если он уго­ден. Ска­зать, что было недо­фи­нан­си­ро­ва­ние. А могут поса­дить, заса­дить, рас­топ­тать и т.д.

- Но это же вез­де так. Есть Ходор­ков­ский, а есть Сечин, Абрамович…

- По отно­ше­нию к бюд­жет­ным орга­ни­за­ци­ям это осо­бен­но. И чем даль­ше, тем хуже. Если гово­рить о памят­ни­ках, да и об иму­ще­стве в целом, то здесь дво­я­кая ситу­а­ция. Давай­те зада­дим­ся вопро­сом, чьим иму­ще­ством явля­ют­ся памят­ни­ки? Горо­да. Город в состо­я­нии их вос­ста­но­вить? Нет. Они гово­рят, что у них нет бюджета. 

- Т.е. в бюд­же­те не зало­же­ны день­ги на эти цели? Так-то в бюд­же­те день­ги есть.

- Им все­гда луч­ше пло­щадь офор­мить под празд­ник. Празд­ник про­шел, Новый год про­шел, все разо­бра­ли, а где эти день­ги? При­вез­ли псевдо-«ABBA», сколь­ко денег потра­ти­ли, и все это ведь по ста­тье «Куль­ту­ра».

Мы немно­го отвлек­лись. Цен­ность памят­ни­ка и цен­ность кол­лек­ции – кому это может при­над­ле­жать? И спро­сить откро­вен­но город: хоти­те вы это или нет?

Еще при Тито­ве у меня была послед­няя в этом смыс­ле попыт­ка, я напи­сал пись­мо на имя Тито­ва, что у нас такая кол­лек­ция и она достой­на, конеч­но, обла­сти, а не толь­ко горо­да. Есть памят­ни­ки куль­ту­ры на тер­ри­то­рии обла­сти, напри­мер, места, свя­зан­ные с Алек­се­ем Тол­стым, кото­рые, будучи город­ским музе­ем, я не могу кон­тро­ли­ро­вать. Это дошло до рефе­рен­тов Тито­ва, но вер­ну­лось все в Управ­ле­ние куль­ту­ры. Тогда еще Хума­рьян была, дора­ба­ты­ва­ла до пен­сии послед­ний год, и ей не хоте­лось свя­зы­вать­ся. Если бы Лиман­ский был поум­нее, а тут он свою заме­сти­тель­ни­цу вызвал и гово­рит: «У нас что, есть лиш­ние музеи»? И нам запре­ти­ли пере­хо­дить. Я при Лиман­ском был ника­кой, в отли­чие от Тар­хо­ва, на кото­ро­го была какая-то надеж­да, а он меня и снял. При Лиман­ском обо мне про­сто забы­ли. Ника­кой помо­щи, но и вре­ди­тель­ства, как ста­ло потом при Тар­хо­ве, не было. Я научил­ся выкру­чи­вать­ся сам, выжи­вать и делать день­ги, насколь­ко это воз­мож­но. На момент уволь­не­ния моя зар­пла­та состав­ля­ла 6 тысяч рублей.

В любой стране мира музей при­вле­ка­ет к себе вни­ма­ние как пер­во­сте­пен­ная зада­ча. Кро­ме дру­гих памят­ни­ков этот надо вос­ста­нав­ли­вать в первую оче­редь. Но это не зна­чит, что ничем дру­гим не надо зани­мать­ся. Может быть, нужен боль­ше феде­раль­ный кон­троль, но и он проблематичен.

- Феде­раль­ные орга­ны, кото­рые долж­ны кон­тро­ли­ро­вать сохра­не­ние памят­ни­ков, они хоть что-то спасли?

- Они и тогда ниче­го не мог­ли сде­лать, и сего­дня не могут. 

Я буду или вы буде­те, или Савчен­ко, или Пере­пел­кин — неваж­но. Мы долж­ны этот памят­ник леле­ять, сохра­нять, нахо­дить свя­зан­ные с ним доку­мен­ты, но этот памят­ник нам долж­ны пере­дать пусть на веч­ное хра­не­ние, как в обла­сти сде­ла­ли, или в арен­ду, но пере­дать «под ключ». У нас это не дела­ет­ся ни по отно­ше­нию к новострой­кам, ни по отно­ше­нию к памятникам.

На дан­ный момент соб­ствен­ни­ка­ми это­го памят­ни­ка, соб­ствен­ни­ком дома на Сте­па­на Рази­на, на Фрун­зе, 155 и неко­то­рых дру­гих явля­ет­ся Гос­ко­ми­му­ще­ство горо­да. И если они не справ­ля­ют­ся, то долж­ны пере­дать эти памят­ни­ки обла­сти или РФ, кому угод­но. Если брать юри­ди­че­ски, то я не имел пра­ва брать это зда­ние на баланс, а они не име­ли пра­ва его мне отда­вать, пото­му что зда­ние гни­лое, все раз­ру­ша­ет­ся. Тут гри­бок, там вагон­ку нуж­но заме­нить и т.д. Это не моя обя­зан­ность, хотя я этим зани­мал­ся за спа­си­бо. Я не хочу ска­зать, что я хоро­ший или пло­хой, но это не толь­ко ненор­маль­но, сей­час это полу­ча­ет­ся уже и невы­но­си­мо. Это не в моей ком­пе­тен­ции. У меня есть зна­ние, что­бы это про­кон­тро­ли­ро­вать, но нет ника­ких средств. 

- Как дол­жен раз­ви­вать­ся музей, на ваш взгляд? 

- Из музея вполне мож­но было бы сде­лать тури­сти­че­ский центр и зара­ба­ты­вать. И про­ек­ты были. Здесь же меня в адми­ни­стра­ции про­сто не поня­ли. Я пред­ла­гал, как один из вари­ан­тов, сде­лать музей куль­тур­ным цен­тром. Берет­ся куль­тур­ный объ­ект и оце­ни­ва­ет­ся зано­во комис­си­ей. Неза­ви­си­мая комис­сия из обла­сти или из горо­да долж­на была решить, како­ва цен­ность это­го архи­ва. Напри­мер, Рома­нов счи­та­ет это если не миро­во­го зна­че­ния архи­вом, то все­рос­сий­ско­го. У нас есть под­лин­ная пере­пис­ка Горь­ко­го, есть под­лин­ные мате­ри­а­лы Горь­ко­го, Гари­на-Михай­лов­ско­го, Неве­ро­ва, не гово­ря уже об Алек­сее Тол­стом. Более ста писа­те­лей. И у нас была идея созда­ния лите­ра­тур­но-кра­е­вед­че­ско­го и лите­ра­тур­но-пер­со­наль­но­го музея. Т.е. через пер­со­ну (Горь­кий, Алек­сей Тол­стой и т.д.) сде­лать кра­е­вед­че­ский мате­ри­ал куль­ту­ро­ло­ги­че­ским. У нас вся куль­ту­ра до это­го постро­е­на на сло­ве. Пер­со­ны долж­ны быть осно­вой. А все осталь­ное (у нас бога­тей­шая иллю­стра­ция, под­лин­ные вещи) долж­но их обо­га­щать. И это долж­но быть так оформ­ле­но и сде­ла­но, что­бы заин­те­ре­со­вать всех, от науч­ных работ­ни­ков и хро­ни­ке­ров до обыч­ных обы­ва­те­лей в хоро­шем смыс­ле это­го сло­ва. Любой класс, зай­дя в экс­по­зи­цию, дол­жен по мере сво­ей испор­чен­но­сти и необ­хо­ди­мо­сти най­ти то, что нуж­но имен­но ему. И мы это­го доби­ва­лись. Нисколь­ко не ума­ляя зна­че­ния дру­гих музеев, у нас бук­валь­но един­ствен­ный в реги­оне музей, кото­рый может быть куль­ту­ро­ло­ги­че­ским в широ­ком смыс­ле это­го сло­ва. Где мож­но объ­еди­нить сло­во и лич­ность. Это было бы инте­рес­но. У кра­е­вед­че­ско­го музея несколь­ко дру­гие зада­чи, и он сра­зу соби­рал­ся по-другому.

Музей — это слож­ный ком­плекс. Фон­ды — это фон­ды. Их мож­но кон­тро­ли­ро­вать через народ­ный союз музеев, созда­ние еди­но­го ката­ло­га, стра­хо­вые агент­ства и т. д. Любой руко­во­ди­тель в любой стране мира под­пи­сы­ва­ет дого­вор с фир­мой. Она нани­ма­ет охран­ни­ков, дого­ва­ри­ва­ет­ся с пожар­ны­ми и т.д. Дирек­тор этим не зани­ма­ет­ся, он может толь­ко по сво­ей лич­ной ини­ци­а­ти­ве кон­тро­ли­ро­вать эти процессы. 

Фон­ды могут хра­нить­ся где угод­но, даже в кра­е­вед­че­ском музее. Это отдель­ная тема, пото­му что обра­бот­ка фон­дов – это целая исто­рия. Что долж­ны делать фон­до­ви­ки. Я могу посте­пен­но создать кол­лек­тив, пусть будет малень­кая, но посто­ян­ная зар­пла­та, и это тоже боль­шая рабо­та – науч­ная обра­бот­ка фон­дов, созда­ние науч­ных ката­ло­гов, их описание.

Если вер­нуть­ся к про­ек­ту куль­тур­но-исто­ри­че­ско­го и тури­сти­че­ско­го цен­тра, к 1999-му, 2000-му году у меня уже были нара­бот­ки, и все были соглас­ны. А идея была такая — я пред­ла­гал Госу­ни­вер­си­те­ту, Педу­ни­вер­си­те­ту, Ака­де­мии куль­ту­ры и т.д. стать сособ­ствен­ни­ка­ми и соучре­ди­те­ля­ми одно­вре­мен­но, делать сов­мест­ные про­ек­ты. Весь замкну­тый цикл – обра­бот­ка фон­дов, созда­ние ката­ло­гов, где опи­сы­ва­ет­ся науч­ная сто­ро­на, и для широ­кой пуб­ли­ки что-нибудь типа бук­ле­тов или комик­сов. Весь набор. Если взять софи­нан­си­ро­ва­ние или даже гран­ты, то все были соглас­ны вести науч­ную рабо­ту. Все были соглас­ны. Мы хра­ни­те­ли, они соучре­ди­те­ли. Но все эти идеи и раз­ра­бот­ки так и не реа­ли­зо­ва­лись. И, боюсь, не будут реа­ли­зо­ва­ны уже никогда.