Илья ОСКОЛКОВ–ЦЕНЦИПЕР: «Нет никакого медиаанализа»

По вер­сии Ильи Оскол­ко­ва-Цен­ци­пе­ра, осно­ва­те­ля ИД «Афи­ша», в при­ро­де не суще­ству­ет ника­кой медиа­а­на­ли­ти­ки. Хотя сам он для медиа­рын­ка сде­лал столь­ко, сколь­ко, навер­ное, не сде­лал никто. Жур­на­лы «Афи­ша», «Афи­ша-Мир», «Афи­ша-Еда», «Боль­шой город», фести­валь «Пик­ник Афи­ши» – это дале­ко не пол­ный спи­сок про­ек­тов Ильи Оскол­ко­ва-Цен­ци­пе­ра. В дан­ный момент вре­ме­ни он зани­ма­ет долж­ность пре­зи­ден­та инсти­ту­та медиа, дизай­на и архи­тек­ту­ры «Стрел­ка», а так­же явля­ет­ся вице-пре­зи­ден­том Yota Group. В сво­ем интер­вью «Новой в Повол­жье» Илья Оскол­ков-Цен­ци­пер пове­дал о ско­ром исчез­но­ве­нии длин­ных тек­стов, а так­же рас­крыл тай­ну успеш­но­сти всех его проектов. 

- В кон­тек­сте раз­го­во­ра о Вашей новой долж­но­сти в Yota Group Вы гово­ри­ли о том, что гра­ни­ца меж­ду услов­но-сер­вис­ны­ми и услов­но-кон­тент­ны­ми про­ек­та­ми сей­час силь­но сдви­ну­лась в сто­ро­ну сер­ви­са. В чем Вы види­те при­чи­ны таких изменений?

- Глав­ная при­чи­на – это невоз­мож­ность защи­ты от пират­ства. Гово­ря о кон­тент­ных про­ек­тах, сле­ду­ет ска­зать о том, что дела с биз­нес-моде­ля­ми сей­час обсто­ят не так хоро­шо, как хоте­лось бы. В отли­чие от сер­вис­ных про­ек­тов, себе­сто­и­мость кото­рых, как пра­ви­ло, ниже. Инно­ва­ции — это в первую оче­редь сер­вис. Сер­вис в боль­шей сте­пе­ни опре­де­ля­ет­ся тех­но­ло­ги­я­ми. К при­ме­ру, печат­ная кни­га появи­лась из изоб­ре­те­ния movable type – набор­но­го шриф­та, а дол­го­игра­ю­щая пла­стин­ка появи­лась бла­го­да­ря изоб­ре­те­нию фор­ма­та боль­шо­го вини­ло­во­го диска. 

- Мно­гие сей­час гово­рят о пол­ном разо­ча­ро­ва­нии в рос­сий­ском теле­ви­де­нии. Вы же, напро­тив, имен­но на теле­ви­зи­он­ные про­ек­ты дела­е­те некую став­ку. Каким Вы види­те буду­щее рос­сий­ско­го телевидения? 

- Здесь, как и во всех дру­гих обла­стях, все будет опре­де­лять­ся тех­но­ло­ги­че­ски­ми изме­не­ни­я­ми. Мы пере­ста­нем отно­сить­ся к теле­ви­де­нию как к неко­е­му пото­ко­во­му медиа. Как мне кажет­ся, в буду­щем будет все боль­ше пред­ло­же­ний – мы будем смот­реть то, что мы хотим, все будет дро­бить­ся на все более и более мел­кие ниши. Пока, без­услов­но, мож­но заме­тить некое раз­дра­же­ние, нелю­бовь к оте­че­ствен­но­му теле­ви­де­нию даже со сто­ро­ны чита­те­лей ваше­го изда­ния. Но в буду­щем появит­ся теле­ви­де­ние и для них. Так же, как сре­ди мас­сы печат­ных средств мас­со­вой инфор­ма­ции есть «Новая газе­та». Не самое попу­ляр­ное СМИ, но суще­ству­ет мас­са чита­те­лей, кото­рым ваша газе­та очень нра­вит­ся. Поли­ти­ки будут все мень­ше нерв­ни­чать на пред­мет досту­па насе­ле­ния к аль­тер­на­тив­ным точ­кам зре­ния, когда ока­жет­ся, что эти аль­тер­на­тив­ные точ­ки зре­ния при­вле­ка­ют лишь огра­ни­чен­ные ниши. Хоро­шо это или пло­хо – это уже дру­гой вопрос

- Соглас­ны ли Вы с тем, что офи­ци­аль­ные СМИ не удо­вле­тво­ря­ют потреб­но­стей обще­ства в самосознании?

- Да, но это все доволь­но оче­вид­но. Это объ­яс­ня­ет при­чи­ну того, что в Рос­сии соци­аль­ные сети име­ют самую боль­шую глу­би­ну в мире. Это свя­за­но с тем, что мы дове­ря­ем мне­нию нефор­маль­ных лиде­ров обще­ствен­но­го мне­ния, к при­ме­ру, тем же бло­ге­рам; мы дове­ря­ем все­му, что ска­за­но с чело­ве­че­ской, неофи­ци­аль­ной инто­на­ци­ей. Офи­ци­о­зу мы не верим ни под каким соусом. Мы живем в очень цинич­ном обще­стве, скеп­ти­че­ски настро­ен­ном. Оно не склон­но дове­рять ника­ким инсти­ту­ци­ям, а медиа здесь выгля­дит вооб­ще хуже всех. 

- По вер­сии медиа­а­на­ли­ти­ка Андрея Мирош­ни­чен­ко, поот­ряд­ное выми­ра­ние клас­си­че­ской прес­сы про­изой­дет в пери­од с 2017 по 2035 год. Когда, по Ваше­му мне­нию, мы окон­ча­тель­но рас­про­ща­ем­ся с печатью?

- Медиа­а­на­ли­ти­ки… Это что за про­фес­сия такая? Какая-то лже­на­у­ка. Нет ника­ко­го медиа­а­на­ли­за. Какая-то нездо­ро­вая меди­ци­на. Есть кто-то, кто пред­ска­зал с меди­цин­ской точ­но­стью, когда умрут клас­си­че­ские медиа? Это очень стран­но. Если мы гово­рим о тра­ди­ци­он­ном бумаж­ном изда­нии, кото­рое выхо­дит раз в день и рас­про­стра­ня­ет­ся через ларь­ки, то когда имен­но умрет такое изда­ние, я не знаю. Мне кажет­ся, что нише­вые изда­ния будут про­дол­жать суще­ство­вать. Но мне, чест­но гово­ря, все рав­но. Каких-то осо­бых эмо­ций по пово­ду того, что напе­ча­та­но на бума­ге и что мож­но подер­жать в руках, я не испы­ты­ваю. За исклю­че­ни­ем дизай­нер­ских изде­лий. Если же мы гово­рим о смер­ти жур­на­ли­сти­ки, то в это я не верю ни секун­ды. Без­услов­но, люби­тель или вся­кий зева­ка может что-то сфо­то­гра­фи­ро­вать или напи­сать о каком-либо собы­тии. Но он не будет доби­вать­ся интер­вью, допу­стим, с Кад­да­фи. И я не думаю, что Кад­да­фи будет бесе­до­вать с блогером. 

- Исхо­дя из Ваших рас­суж­де­ний, в ско­ром вре­ме­ни длин­ные тек­сты пол­но­стью исчез­нут. В чем Вы види­те при­чи­ны подоб­ных изме­не­ний в медиапространстве?

- На боль­шие тек­сты у нас нет вре­ме­ни. Если текст боль­шой, то он дол­жен быть ну очень инте­рес­ным. Когда я начи­нал делать жур­нал «Афи­ша», то всем моим кол­ле­гам каза­лось, что объ­ем в 2500–3000 зна­ков, то есть чуть боль­ше, чем маши­но­пис­ная стра­ни­ца, это очень мало для того, что­бы изло­жить свои мыс­ли каса­тель­но како­го-либо собы­тия. Сей­час текст в 3000 зна­ков кажет­ся чем-то огром­ным и нечи­та­бель­ным. Одно дело, если ты очень любишь и инте­ре­су­ешь­ся тем, о чем напи­са­но. На нас за послед­нее вре­мя очень мно­го все­го нава­ли­ли – инфор­ма­ции ста­ло очень мно­го. Поэто­му все боль­шую роль начи­на­ет играть чистая нави­га­ция, эко­ном­ное сооб­ще­ние. Огром­ное коли­че­ство инфор­ма­ции может быть зало­же­но в ста­ту­се в соци­аль­ных сетях. Вы про­сто гово­ри­те — я в таком-то месте. Вы даже прак­ти­че­ски ниче­го не пише­те. Если вы сооб­ща­е­те в ста­ту­се, что вы сиди­те в каком-нибудь мод­ном баре, или отды­ха­е­те в какой-нибудь экзо­ти­че­ской стране, или же нахо­ди­тесь в аэро­пор­ту чет­вер­тый раз за месяц, то таким обра­зом вы очень мно­гое рас­ска­зы­ва­е­те о себе. Пора­зи­тель­но, каким коли­че­ством смыс­лов может быть нагру­же­но настоль­ко корот­кое сооб­ще­ние. Я теряю веру в длин­ное повест­во­ва­ние. Тре­бо­ва­ния к лако­нич­но­сти неуклон­но воз­рас­та­ют. Мы сле­дим за твор­че­ством поп-звезд, про­смат­ри­вая их видео­кли­пы. За 3,5 мину­ты нам пока­зы­ва­ют сот­ни изоб­ра­же­ний и образов. 

- Каким кри­те­ри­ям дол­жен отве­чать инфор­ма­ци­он­ный про­дукт, что­бы он был каче­ствен­ным и успеш­ным? Как Вам уда­лось сде­лать так, что про­ек­ты, ини­ци­а­то­ром кото­рых высту­пи­ли Вы, про­дол­жа­ют успеш­но функ­ци­о­ни­ро­вать без Ваше­го участия?

- Нач­нем со вто­ро­го вопро­са. Мне все­гда было инте­рес­но созда­вать раз­лич­ные инсти­ту­ты. Допу­стим, вы види­те маши­ну и бесе­ду­е­те с глав­ным инже­не­ром, при­ду­мав­шим эту маши­ну. Про­хо­дит вре­мя, инже­нер уми­ра­ет, у вас же не воз­ни­ка­ет вопро­са, поче­му маши­на ездит? Пото­му что маши­на так и при­ду­ма­на – она про­дол­жа­ет успеш­но функ­ци­о­ни­ро­вать без ее созда­те­ля. Созда­вая и зани­ма­ясь сво­и­ми про­ек­та­ми, я нико­гда не забы­вал о про­стых чело­ве­че­ских пра­ви­лах и пред­став­ле­ни­ях о том, что такое хоро­шо, а что такое пло­хо. А гово­ря о каче­ствен­ном инфор­ма­ци­он­ном про­дук­те, я не знаю, что бы я мог сооб­щить тако­го, чего не зна­е­те вы. Инфор­ма­ци­он­ный про­дукт дол­жен быть, во-пер­вых, прав­ди­вым, во-вто­рых, инфор­ма­ция, содер­жа­ща­я­ся в про­дук­те, долж­на быть гра­мот­но, кор­рект­но и разум­но изло­же­на. Ну а в‑третьих, очень хоро­шо, если у созда­те­лей про­дук­та есть какая-то мис­сия и ими дви­жет некая страсть. Если все состав­ля­ю­щие соеди­ня­ют­ся, то про­дукт неиз­беж­но полу­ча­ет­ся каче­ствен­ным. Вот и все. Эле­мен­тар­ная формула.

Фото: Мария Ионова-Грибина