Странные люди: мы.

Фото отсю­да: http://gelio-nsk.livejournal.com/120051.html

Стран­ные люди ходят ноча­ми по самар­ским улицам.

Раз уж вес­на у нас теперь устро­е­на так, что после зимы насту­па­ет лето и оскол­ки апре­ля мож­но пой­мать толь­ко ночью – что ж, зна­чит, при­дет­ся ловить ночью.

Весен­ние сумер­ки отли­ча­ют­ся от осталь­ных, в них нет недоб­рой поспеш­но­сти зим­них, непре­мен­ной духо­ты лет­них, ося­за­е­мой печа­ли осен­них. Весен­ние сумер­ки плав­но окра­ши­ва­ют небо из сия­ю­ще­го голу­бо­го — в пре­крас­ный синий, осо­бен­ный синий. В этом синем нет ни крас­но­го, ни зеле­но­го, а толь­ко оттен­ки кобаль­та и лазури.

Кобаль­то­вые сумер­ки начи­на­ют сап­фи­ро­вую ночь, а ночью вы реши­ли гулять по самар­ским ули­цам, и зна­чит – пора.

Напри­мер, если вый­ти из дома в два-три часа попо­лу­но­чи, мож­но подо­брать себе мно­го инте­рес­ных марш­ру­тов. Толь­ко сна­ча­ла при­дет­ся пого­во­рить с сосед­кой, она курит на лест­нич­ной пло­щад­ке, очень взвол­но­ва­на, нерв­но кача­ет ногой в белом носочке.

Оста­нав­ли­ва­ет вас, при­дер­жи­вая за рукав. «Не спишь? Сва­дьбу, поди, смот­ришь коро­лев­скую? – спра­ши­ва­ет сосед­ка, — это про­сто непри­лич­но, вот что я тебе ска­жу. Транс­ли­ро­вать на весь мир. Какое мне вот дело до их сва­деб! Выря­ди­лась, на один шлейф мет­ров десять мате­ри­а­лу пошло. Я бы луч­ше сва­дьбу Пути­на посмот­ре­ла. Инте­рес­но: сколь­ко на таких сва­дьбах сто­ит сва­деб­ный фото­граф?», — неожи­дан­но заканчивает.

Смот­ри­те на сосед­ку удив­ле­но. «Да ведь он женат», — глу­по­ва­то гово­ри­те. Сосед­ка машет рукой и с вну­ша­ю­щи­ми тре­пет дета­ля­ми повест­ву­ет о тай­ной лич­ной жиз­ни пре­мье­ра. Лицо ее розо­ве­ет от удовольствия.

Вы спус­ка­е­тесь по лест­ни­це, голос сосед­ки ста­но­вит­ся с каж­дой сту­пень­кой все тише, про­па­да­ет нако­нец. Стран­ные раз­го­во­ры ведут­ся в самар­ских подъ­ез­дах ночью.

Двор черен, дом напро­тив не све­тит уже жел­тым све­том энер­го­сбе­ре­га­ю­щих ламп, от вход­ной две­ри отде­ля­ет­ся некруп­ная фигу­ра, направ­ля­ет­ся к вам, хрип­ло про­из­но­сит: «огонь­ку не най­дет­ся?» и ока­зы­ва­ет­ся моло­дой девушкой.

«Не курю», — с сожа­ле­ни­ем отве­ча­е­те вы.

«А не под­ска­же­те, где тут мож­но купить зажи­гал­ку, — девуш­ка глу­бо­ко взды­ха­ет, — а то мне до утра не дотя­нуть без сигареты».

«Может быть, в Горил­ке», — пред­по­ла­га­е­те вы.

На девуш­ке крас­ное паль­то с про­стор­ным капю­шо­ном. Она уточ­ня­ет, где рас­по­ло­же­на «Горил­ка». Бла­го­да­рит. Потом гово­рит корот­ко и с жаром: «Да я и сама не мог­ла бы поду­мать, что буду вот так тор­чать здесь всю ночь, под окна­ми этой ско­ти­ны. Но что мне оста­ет­ся делать, если я хочу узнать, как обсто­ят дела, а для это­го надо за ним сле­дить, сле­дить! Даже за спич­ка­ми отой­ти не могу, боюсь упу­стить. Чув­ствую себя шпи­он­кой. Такой, зна­е­те, на задании».

Крас­ное девуш­ки­но паль­то не очень под­хо­дит для эки­пи­ров­ки шпи­о­на, но рас­стра­и­вать ее не хочет­ся, вы пред­ла­га­е­те свои услу­ги по достав­ке спи­чек. Это даже очень непло­хо, когда есть какая-то про­гу­лоч­ная цель. Девуш­ка бла­го­да­рит и отсту­па­ет на преж­ние позиции.

Стран­ные люди дежу­рят по ночам в самар­ских дворах.

На бли­жай­шей ули­це из каж­дых трех фона­рей горит один, то ли режим эко­но­мии, то ли неис­прав­ность кон­струк­ции, навстре­чу дви­жет­ся пара, жен­щи­на и муж­чи­на, очень пожи­лые, под­дер­жи­ва­ют друг дру­га под локоть, осто­рож­но сту­па­ют по неров­но­му дорож­но­му покрытию.

«Ну вот,Сонечка, — лас­ко­во гово­рит муж­чи­на, — мы и добра­лись почти до Вол­ги. А ты боя­лась, а ты не вери­ла, что дойдем».

«Я не вери­ла, что ты будешь купать­ся, — воз­ра­жа­ет жен­щи­на, — невоз­мож­но купать­ся в такой холод­ной воде, голубчик».

«Один­на­дцать гра­ду­сов! Пре­вос­ход­но мож­но купать­ся!», — вос­кли­ца­ет муж­чи­на, рез­ко оста­нав­ли­ва­ет­ся, доста­ет из кар­ма­на упа­ков­ку таб­ле­ток, выдав­ли­ва­ет себе на ладонь две, гло­та­ет, тяже­ло дышит. Жен­щи­на гла­дит его по спине.

Через мину­ту про­дол­жа­ют путь. На жен­щине свет­лая шляп­ка с мяг­ки­ми полями.

Боль­шая ком­па­ния на про­ти­во­по­лож­ной сто­роне ули­цы, моло­дые люди с пре­дель­но корот­ки­ми стриж­ка­ми и во всем тем­ном, цве­та асфаль­та. Гром­ко пере­го­ва­ри­ва­ют­ся: «А ты какой мяч взял?» — «Как обыч­но, у Пет­ро­ва из тре­нер­ской» — «Ты что, совсем, что ли? У Пет­ро­ва из тре­нер­ской, ну ты дебил! Дого­ва­ри­ва­лись же, что возь­мем нор­маль­ный мяч, я этим дерь­мом играть не соби­ра­юсь» — «В сле­ду­ю­щий раз сам и бери нор­маль­ный» — «Сам и возьму».

Их дого­ня­ет парень еще, ска­чет боль­ши­ми прыж­ка­ми с горы. При­дер­жи­ва­ет на голо­ве бейс­бол­ку козырь­ком вперед.

«Я поду­мал, что я там буду, как пол­ный при­ду­рок, один сидеть!» — «Наде­юсь, ты хоть мяч взял нор­маль­ный?» — «Не взял».

Отку­да-то воз­ни­ка­ет и взле­та­ет в воз­дух мяч, тот самый, ненор­маль­ный, цвет его в ночи не раз­ли­чим, моло­дые люди пере­ки­ды­ва­ют его друг дру­гу точ­ны­ми жеста­ми, мяч сту­ка­ет­ся об их креп­кие ладо­ни с при­ят­ным упру­гим звуком.

Пере­хо­дят доро­гу, спус­ка­ют­ся ниже, явно дер­жат путь на набе­реж­ную. Играть во что-то с мячом, в фут­бол? Волей­бол? Бас­кет­бол? Рег­би? Хотя мяч для рег­би выгля­дит ина­че, име­ет фор­му дыни.

Уже изда­ле­ка доно­сит­ся: «А хоть Свет­ке ты позво­нил?» — «Есте­ствен­но. При­е­дет. Так­си ждет» — «А пожрать она что-нибудь принесет?»

Стран­ные люди игра­ют в мяч по ночам на самар­ских набережных.

Вверх, вы под­ни­ма­е­тесь вверх, сереб­ри­стый тополь гол, аме­ри­кан­ский клен роня­ет про­шло­год­ние еще семе­на – кры­лат­ки, они клас­си­че­ски закру­чи­ва­ют­ся в воз­ду­хе при паде­нии, отче­го-то про­дер­жа­лись всю зиму, а сей­час, имен­но сей­час, реши­ли упасть, вам под ноги, устлать дорогу.

У обо­чи­ны тор­мо­зит сереб­ри­стый авто­мо­биль, чело­век на пас­са­жир­ском перед­нем сиде­нье пере­ги­ба­ет­ся нару­жу и выплес­ки­ва­ет из трех­лит­ро­вой баклаж­ки поря­доч­но пива. Пиво пенит­ся и омы­ва­ет пыль­ные коле­са. Пустую баклаж­ку пас­са­жир огля­ды­ва­ет вни­ма­тель­но, утя­ги­ва­ет обрат­но в салон. Сереб­ри­стый авто­мо­биль рез­ко тро­га­ет­ся, а вы вспо­ми­на­е­те детек­тив из совет­ской жиз­ни, где важ­ную роль играл цвет авто­мо­би­ля: сви­де­тель опи­сал его сереб­ри­стым, а это ока­зал­ся неко­то­рый обман зрения.

Неожи­дан­но рабо­та­ет про­дук­то­вый киоск на пере­се­че­нье улиц, из окош­ка выгля­ды­ва­ет чер­но­во­ло­сая и чер­но­бро­вая про­дав­щи­ца, утрен­ним голо­сом гром­ко пред­ла­га­ет вам сей­час еще погу­лять, а вот часи­ков в пять зай­ти за горя­чим хлебом.

Худой граж­да­нин ведет на повод­ке соба­ку вро­де бы ника­кой не поро­ды, но очень сим­па­тич­ную. Она уве­ре­но сту­па­ет справ­ны­ми нога­ми, хвост крюч­ком, на мгно­ве­ние попа­да­ет в круг све­та от фона­ря и виден уди­ви­тель­но при­ят­ный цвет соба­чьей шер­сти, кофе-с-моло­ком, может быть, это все-таки поро­ди­стая соба­ка, лабрадор.

Худой граж­да­нин здо­ро­ва­ет­ся с ноч­ной про­дав­щи­цей и про­сит оли­вок. Про­дав­щи­ца про­тя­ги­ва­ет ему бан­ку, «и еще кон­сер­ви­ро­ван­ной фасо­ли, будь­те доб­ры, да, вот эту, в соусе». На мини­а­тюр­ное подо­бие при­лав­ка выстав­ля­ет­ся фасоль, граж­да­нин акку­рат­но пере­кла­ды­ва­ет покуп­ки в матер­ча­тую сум­ку с изоб­ра­же­ни­ем зна­ме­ни­той в про­шлом поп-певи­цы, соба­ка смот­рит вопросительно.

«Идем уже Бар­сик, идем! Сей­час попи­ру­ем с тобой!», — граж­да­нин раз­во­ра­чи­ва­ет­ся и спо­ро под­ни­ма­ет­ся в гору, соба­ка радост­но бежит. Бар­сик — сокра­щен­ное от «Барс», по всей видимости.

Иде­те мед­лен­но. Вас обго­ня­ют люди, пара­ми, ком­па­ни­я­ми и пооди­ноч­ке, они могут пере­го­ва­ри­вать­ся, могут мол­чать, обни­мать­ся, дер­жать­ся за руки или сохра­нять дистан­цию, могут сме­ять­ся, хны­кать, мол­ча страдать.

Вы пред­став­ля­е­те себе, как они воз­вра­ща­ют­ся под утро домой — рас­свет кра­сит кры­ши и мусор­ные баки в густо-розо­вый, поют счаст­ли­вые пти­цы или зве­нят пер­вые трам­ваи, воз­вра­ща­ют­ся домой.

Пьют воду или зава­ри­ва­ют чай, или допи­ва­ют пол­бо­ка­ла шам­пан­ско­го, уже почти лишен­но­го угле­кис­ло­ты, рас­сти­ла­ют постель и ложат­ся спать, сон меня­ют их лица в дру­гую, луч­шую сто­ро­ну, и про­сты­ни неж­ны, и подуш­ки в меру мягки.

Вам кажет­ся, что вы може­те уга­дать моти­вы сно­ви­де­ний, что при­хо­дят к ним утром.

Вот эта девуш­ка в узких джин­сах, сза­ди застеж­ка-мол­ния дли­ной во всю длин­ную ногу, она уви­дит обя­за­тель­но во сне себя сва­деб­ном салоне, при­ме­ря­ю­щей пла­тья. Осо­бен­но понра­вит­ся один сме­лый фасон, она спро­сит про­дав­ца, мож­но ли зака­зать такое же, но бирю­зо­вое. Зай­дет ее мать с пла­тьем на вешал­ке, оно ока­жет­ся деревянным. 

В реаль­но­сти девуш­ка замуж не соби­ра­ет­ся. Проснет­ся испу­ган­ной, серд­це будет коло­тить­ся в ловуш­ке ребер – дере­вян­ное сва­деб­ное пла­тье! — но ско­ро пройдет.

Вы поку­па­е­те две зажи­гал­ки на вся­кий слу­чай, воз­вра­ща­е­тесь к дому. «Какое чис­ло-то сего­дня, а?», — спра­ши­ва­ет из рас­пах­ну­то­го окна ста­рик в белой май­ке. Его воло­сы вскло­ко­че­ны, на гру­ди – мас­сив­ный крест.

Назы­ва­е­те чис­ло, вче­раш­нее. Изви­нив­шись, поправляетесь.

Девуш­ка в крас­ном паль­то выхо­дит из сво­е­го при­стен­но­го укры­тия, тороп­ли­во заку­ри­ва­ет, с насла­жде­ни­ем затя­ги­ва­ет­ся. Заме­ча­е­те, что на руках у нее тон­кие пер­чат­ки из кружева.

«Обал­деть, — с облег­че­ни­ем гово­рит она, — пока тут стою, каких толь­ко типов не пови­да­ла. Один мужик елку тащил, пред­став­ля­е­те? Вынес из подъ­ез­да, и понес. Вот, игол­ка­ми все загваздал…Сумасшедший, правда? ».

Вы неопре­де­лен­но улы­ба­е­тесь. Стран­ные люди ходят ноча­ми по самар­ским ули­цам, вы все­гда это знали.