Что такое осень

Осень — это стук дождя по жести кар­ни­за, сырой ветер в при­от­кры­тое окно, серое утро, ино­гда туман. Ино­гда туман настоль­ко густой, что не видишь про­ти­во­по­лож­ную часть ули­цы, и даже соб­ствен­ная рука, вытя­ну­тая впе­ред, визу­аль­но лиша­ет­ся паль­цев, и это немно­го страш­но, луч­ше руку дер­жать при себе. При себе еще хоро­шо дер­жать зонт, потом, выгнув чер­ную спи­ну, он будет сох­нуть в кори­до­ре, рядом влаж­ная обувь и комья зем­ли с газо­на. «Кто топ­тал­ся в при­хо­жей, неуже­ли труд­но снять ботин­ки и топ­тать­ся босиком?»

Осень — это мок­рый газон, зеле­ная еще тра­ва, чер­ная, как обыч­но, зем­ля, на ней лег­ко оста­ют­ся сле­ды, полос­ки на подош­вах или какие ром­бы, а при­ло­жить ладонь – оста­нет­ся отпе­ча­ток ладо­ни, как на аллее звезд. Звез­ды, луна и небо вооб­ще – осе­нью осо­бен­но высо­ки, даже если обла­ка повис­ли так низ­ко, что мож­но довы­стре­лить из рогат­ки, свер­ху все рав­но небо, это ост­ро чув­ству­ет­ся отче­го-то. «Алло, при­вет, ты где? в смыс­ле — гуля­ешь, дождь же на ули­це?», «пере­хо­ди­ла лужу по кир­пи­чам, так понра­ви­лось», «стран­ные чув­ства воз­ни­ка­ют, кажет­ся, что вышел из сво­ей жиз­ни и пока нику­да не пришел».

Осень — про­ме­жу­точ­ное вре­мя, вре­мя – меж­ду; сумер­ки, ран­ний вечер, уже мож­но зажи­гать огни, и свет из при­от­кры­той две­ри начер­тит в кори­до­ре нерав­но­бед­рен­ный тре­уголь­ник. «Не пере­клю­чай теле­ви­зор, я же смот­рю ново­сти», «ты есть будешь?», «так, посу­ду, конеч­но, всю оста­ви­ли мне», «тебе чай чер­ный?» — «слад­кий», «кто надел мой халат?», «не ешь этот кекс, он ока­ме­нел и умер».

Осень — это рабо­та газо­вой колон­ки на пол­ную мощ­ность, горя­чая вода из кра­на, запо­те­ва­ет зер­ка­ло, сто­ишь в этих парАх, раз­мя­ка­ешь, рас­слаб­ля­ешь­ся, ощу­ща­ешь в гор­ле пульс, а себя – живым, живее не быва­ет. Раз­ве что летом, но летом надо быст­рее, все успеть, лет­них дней мало, и исполь­зуй с умом! Раз­ве что вес­ной, но вес­на – стран­ный из сезо­нов, нача­ло его и финал обо­зна­че­ны столь услов­но, что мож­но чих­нуть вес­ной (пыль­ца, цве­тет бере­за, пол­ли­ноз), а уте­реть нос уже летом. Носо­вой пла­ток из хлоп­ка, клет­ка крас­ная, клет­ка белая.

Осень — это шер­стя­ной фор­мен­ный костюм для маль­чи­ка, синий в тон­кую полос­ку, «мама я не буду носить жилет­ку как иди­от», смен­ная обувь, не забыть клю­чи, завер­нуть в сал­фет­ку круас­сан, «мама я не возь­му круас­сан как дебил», тогда ябло­ко. Ябло­ки зим­не­го сор­та в поли­эти­ле­но­вом паке­те с дачи, пере­ло­жить в холо­диль­ник и есть холод­ны­ми потом, запи­вая белым сухим вином. Крас­ное вино, крым­ский порт­вейн, «мы все­гда пьем чилий­ское сухое», «надо попро­бо­вать южно­аф­ри­кан­ские вина, это новый мем», «ниче­го нет луч­ше гру­зин­ских все-таки», «ино­гда и недо­ро­гой сег­мент раду­ет», «роди­те­ли сами пре­крас­но дела­ют вино».

Осень — это роди­тель­ское собра­ние, све­жий класс­ный руко­во­ди­тель, все еще заго­ре­лые мама­ши бод­ро настро­е­ны, пла­щи акку­рат­но сло­же­ны на пар­тах сза­ди? «Куда вы соби­ра­е­тесь после девя­то­го?», «уро­ки тру­да у них будут в кули­нар­ном учи­ли­ще», «рабо­таю на преж­нем месте», «ну как у вас с мужем, получ­ше?», «зав­тра­ков бес­плат­ных нет и не будет», «кто будет питать­ся, сда­вай­те день­ги», «дети будут участ­во­вать в кон­кур­се про­ек­тов, выпол­ня­ет­ся на англий­ском язы­ке, потом пере­движ­ная выстав­ка поедет по области».

Осень — это откры­тие теат­раль­ных сезо­нов и выста­воч­ных тоже, новые пла­тья, узкие шел­ко­вые пер­чат­ки, мод­ные туфли, доро­гой пар­фюм, разъ­ез­жа­ют­ся на так­си, муж­чи­ны галант­но при­дер­жи­ва­ют две­ри и про­пус­ка­ют дам впе­ред, чьи-то дети носят­ся с пол­ны­ми кула­ка­ми кон­фет. «Ты видишь ее? Нет, нет, вот там, око­ло роя­ля. Да. Это одна сума­сшед­шая девоч­ка, ну как девоч­ка? Она немно­го соста­ри­лась уже, да. При­хо­дит на выстав­ки шатать­ся в рядах и соби­рать визит­ные кар­точ­ки и бук­ле­ты — если есть. Неко­то­рые хозя­е­ва экс­по­зи­ций про­го­ня­ют ее, потом объ­яс­ня­ют: неудоб­но, люди боят­ся под­хо­дить, какой-то кош­мар. Но ниче­го кош­мар­но­го, посмот­ри — её лицо нико­гда не выра­жа­ет печаль, или гнев, или агрес­сию, а все­гда толь­ко радость. Она про­сто любит выстав­ки и дру­гие меро­при­я­тия, где мно­го­люд­но и атмо­сфе­ра празд­ни­ка. Отку­да-то узна­ет об этих собы­ти­ях, доби­ра­ет­ся пеш­ком, про­хо­дит бес­плат­но, а денег у нее не быва­ет все рав­но. Раз­го­ва­ри­ва­ет, ино­гда с кем-нибудь, но чаще с собой – вот как сей­час, жести­ку­ли­ру­ет, сме­ет­ся. Ино­гда ее жале­ют, нали­ва­ют кофе из авто­ма­та, поку­па­ют слад­кую бул­ку с виш­ней, она кофе не любит, но при­зна­тель­но пьет. Бул­ку съе­да­ет быст­ро, свер­кая гла­за­ми, ей сроч­но поку­па­ют вто­рую, отво­дят взгля­ды и гово­рят сроч­но о сво­ем. О пого­де или доро­гом ресторане».

Осень — это луч­шее овощ­ное рагу, лобио, гриб­ная икра, бакла­жа­ны с чес­но­ком и грец­ки­ми оре­ха­ми. Пер­цы, фар­ши­ро­ван­ные сами собой плюс мор­ков­ка с луком, яблоч­ные пиро­ги, три меш­ка кар­тош­ки и замо­ро­зить струч­ко­вую фасоль. Ква­ше­ная капу­ста, соле­ные огур­цы, боч­ко­вые поми­до­ры, нача­ло сезо­на бигоса, и мож­но, нако­нец, есть уст­риц. Уст­ри­цы, стран­ная еда, стран­ные люди на ули­цах горо­да: «Шел по Ленин­град­ской и уви­дел бри­то­го пожи­ло­го муж­чи­ну в чер­ном, с гита­рой и губ­ной гар­мош­кой. Рядом сто­ял чудо­вищ­ный жел­тый мото­цикл с коляс­кой. Муж­чи­на дое­хал на мото­цик­ле из Бла­го­ве­щен­ска до Риги и сей­час воз­вра­ща­ет­ся домой. Рядом с футля­ром сто­я­ла фото­гра­фия — рент­ге­нов­ский сни­мок позво­ноч­ни­ка с несколь­ки­ми ввин­чен­ны­ми в него бол­та­ми, муж­чи­на ска­зал, что ино­гда люди в горо­дах выка­зы­ва­ют враж­деб­ные наме­ре­ния по отно­ше­нию к нему, и тогда он пока­зы­ва­ет им этот сни­мок и при­зы­ва­ет оста­но­вить­ся, если они не хотят, что­бы над ними сме­я­лись, — ведь их побьет чело­век с бол­та­ми в позвоночнике».

Осень — это теп­лый пла­ток на пояс­ни­це, осте­о­хонд­роз, ради­ку­лит, инъ­ек­ции дик­ло­фе­на­ка и бло­ка­да лидо­ка­и­ном, стол номер пять по Певзне­ру в честь обостре­ния гастри­та, рецепт на анти­де­прес­сан­ты, ска­чет дав­ле­ние, щемит серд­це. Что такое: щемит серд­це? Напри­мер, наде­ешь­ся на что-то, наде­ешь­ся, скре­щи­ва­ешь на уда­чу паль­цы, потом наде­ять­ся пере­ста­ешь, паль­цы рас­кре­щи­ва­ешь и пони­ма­ешь, что ниче­го осо­бен­но­го и не слу­чи­лось. Ниче­го осо­бен­но­го, но вот тут обыч­но и это самое, щемит серд­це. «У тебя кор­ва­лол с собой есть? А но-шпа?», «Ой, и не гово­ри, я в про­шлом году ужас­но под­се­ла на этот Рен­ни, про­сто зави­си­мость. Гло­та­ла упа­ков­ку в день, и ниче­го. Вер­нее, конеч­но, чего, но сей­час изба­ви­лась и доволь­на, мож­но под­сесть на что-то новень­кое, шучу».

Осень – день рож­де­нья Моск­вы, впер­вые без Луж­ко­ва, новый мэр с нежи­вым лицом и руб­ле­ным про­фи­лем, откры­тие самар­ской набе­реж­ной после ремон­та, все меч­та­ют посмот­реть и каче­ствен­но обру­гать. «Ты пой­дешь пят­на­дца­то­го смот­реть?» — «Да я уж там сто раз был, смот­рел» — «И как?» — «Фона­ри класс­ные» — «А осталь­ное?» — «Пол розо­вый» — «Какой пол? Асфальт»- «Он не асфальт, он плит­ка» — «Тро­туар!» — «Точ­но, вот забы­ли про­стое рус­ское слово».

Осень — самый рус­ский сезон, шаг впра­во – ханд­ра, шаг вле­во – вос­торг, пры­жок на месте – про­во­ка­ция, шага­ешь впе­ред, по листьям, надеж­дам, меч­там, отно­ше­ни­ям, свер­ше­ни­ям, ока­зы­ва­ешь­ся свер­ху и отту­да взи­ра­ешь, насла­жда­ешь­ся. Глав­ное, успеть до зимы. Пото­му что и зима тоже – самый рус­ский сезон. Зима рус­ско­му чело­ве­ку пред­став­ля­ет­ся непре­мен­но суро­вой – что­бы степь да степь кру­гом, ночь, небо цве­та чер­нил, оди­но­кий ямщик и ника­ко­го кост­ра. Но не будем забе­гать вперед.