Обыкновенное чудо

Контртенор — явление в мире музыки уникальное: таких исполнителей, обладающих голосовым диапазоном в три октавы, на планете единицы. Олег Безинских одинаково легко исполняет партии от классического баритона до сопрано. Эти свои возможности, равно как и новый альбом «Посвящение» он продемонстрировал гостям Самарской филармонии.

Олег Безинских, с которым автору этих строк удалось недолго пообщаться прямо перед концертом, разговор начал сам. «Вы меня будете спрашивать про то, что я человек-чудо? — сразу же предупредил он мой первый вопрос. — Меня так почему-то все называют, это самое распространенное начало моего разговора с журналистами. Так что я уж сразу же вам отвечу, что я — человек самый обыкновенный, и разговаривать со мной можно по-простому».

– Первые партии в Мариинском театре, гастроли по всему миру на лучших концертных площадках… Как вы вообще оказались на концерте в провинциальной Самаре?

– Просто я же здесь родился. Да, именно, не в столицах и даже не в Самаре, а в ма-а-аленьком Октябрьске Сызранского района области. Я здесь, в Самаре, чувствую себя как дома, здесь все для меня родное… Последний раз в вашей филармонии выступал пять лет назад. Прекрасно помню тот концерт — он состоялся на следующий день после похорон моего отца… А в этот раз, когда только приехал, город не узнал: эти дороги, облезлые дома — это ужасно. Как можно было такой красивый город до такого состояния довести? Такая сразу тоска навалилась…

– Вы ведь совсем недавно и в Сызрани гостили, пели там?

– Туда я приезжаю к родным. У меня в Октябрьске, что рядом с Сызранью, до сих пор живут мама, старшая сестра, тетя. Я к ним приезжаю после своих сумасшедших гастролей, закрываю все двери и окна, просто отсыпаюсь… Хотя в этот раз еще и выступил с концертом.

– Сложно было сызранцам уговорить звезду мирового масштаба выйти на сцену местного ДК?

– У меня сложились замечательные отношения с мэром Сызрани, и если просят выступить, почему я должен отказываться. На мое последнее выступление все билеты были распроданы уже за две недели, хотя никаких афиш по городу не было. Кстати, как и в этот раз в Самарской филармонии. А тогда, месяц назад, я попал еще и на встречу одноклассников. Весь класс собрался, я просто не мог их подвести…

– И как они вас приняли?

– Замечательно! У нас вообще всегда были прекрасные отношения. И хотя я и был всегда толстый как колобок, да еще пел «девчачьим голоском», никаких конфликтов по этому поводу в школе никогда не возникало. Я участвовал во всех конкурсах самодеятельности и на всех занимал первые места. И, кстати, мое первое боевое крещение контртенором произошло именно в школе. Тогда на очередном смотре мы уже просто не знали, чего еще такого забабахать, чтобы наша школа N32 (теперь она 11-я) стала лучшей. И я предложил попробовать свои голосовые возможности. Собрался целый консилиум, я пел за закрытым занавесом, потому что было очень стыдно, что мальчик поет женским голосом. Я исполнил третью песню Леля из оперы Римского-Корсакова «Снегурочка», и первенство нашей школе было обеспечено. Кстати, именно с этим произведением я потом поступил в Санкт-Петербургскую консерваторию.

– Став за ее почти 150-летнюю историю первым и единственным выпускником-контртенором…

–Так уж получилось… Между прочим, мой педагог по вокалу — Виктор Юшманов, оказался очень необычным человеком. У него два образования, и первое из них — медицинское. И поскольку он разбирался в тонкостях физиологии, то и мне было интересно, чтобы мой голос начали изучать. Мой голос исследовали по всевозможным параметрам, ставили над ним различные опыты. Оказалось, что на ноте ля второй октавы он достигает тысячи герц! А по гармоникам очень схож с плачем младенца.

– А стаканы разбивать не пробовали?

– Это все белиберда, ненаучная фантастика! Этого сделать невозможно!

– В желтой прессе всего мира постоянно муссируются слухи о вашей мужской «неполноценности»…

– Ну что я на них на всех в суд должен подавать? Дураков, как известно, везде хватает! Вот и вы туда же!.. Давайте, напишите: «Безинских — кастрат!» А еще у этого «кастрата» взрослый сын и третья жена…

– Сменим тему… К какой категории исполнителей вы себя причисляете? Ведь помимо классики поете еще и эстрадные вещи?

– Я вообще не делю музыку на классику, попсу, кроссоверы, инструменталку. Я делаю то, что мне нравится, я — всеядный. Мне нравятся и эстрада, и классика, и народная музыка. Когда-то давно я дал слово, что все мои концерты будут начинаться с «Аве Мария», и пока его держу. Потому что я верующий человек, и «Аве Мария» — это не только моя визитная карточка, но и визитная карточка моей души. И даже если когда-то концерт начнется не с нее, за кулисами я все равно сначала спою «Аве Мария», просто для себя, для настройки. А потом уже выйду на сцену. С другой стороны, я с удовольствием пою популярные эстрадные композиции, которые вошли в мой новый диск «Посвящение». Например, «Однажды» и «Город, которого нет». Еще в моей программе есть просто молитва на иврите — очень сильная вещь. Она исполняется под аккомпанемент виолончели…

– Есть такое понятие в шоу-бизнесе — «формат»…

– Очень не люблю это модное слово. Считаю, что «формат» — это такая ограниченность, рамки, в которые втиснуто сознание. Но разве в творчестве могут быть какие-то рамки? Кстати, именно из-за формата меня не крутят по радио, именно по формату я не прошел на «Евровидение».

– Кстати, об этом конкурсе. Многие были удивлены, как вас — классического оперного исполнителя, вообще туда занесло?

– Ну, можно сказать, что я таким образом пытался удовлетворить свое собственное эго. (Смеется). На самом деле я просто хотел попробовать, доказать себе что-то. Мне ведь до сих пор всего мало. Поступил в консерваторию, стал петь классическую оперу — мало. Начал сотрудничество с Мстиславом Ростроповичем в его проекте — опять мало. Вышел на эстраду — все еще МАЛО!..

– По крайней мере, несмотря на то, что победить на «Евровидении» у вас не получилось, лицо вы, кажется, не потеряли…

– Я тоже так считаю. Хотя вот как раз в лицо меня никто и не узнал тогда! (Улыбается). Все эти зализанные волосы, голубые линзы, общий имидж человека-киборга… Баловство, одним словом. Но своим результатом на самом деле я доволен. «Евровидение» для меня не панацея. Да, я стал вторым, но я участвовал во многих международных конкурсах, я прошел колоссальное количество премьерных фестивалей по всему миру, что не каждому вокалисту доверяют. Так что с самодостаточностью у меня все в порядке. Другой вопрос, что здесь, в России, меня знает не так много людей, я не принадлежу ни к одному клану шоу-бизнеса, не попадаю под этот дурацкий формат и из-за всех этих хитросплетений не могу донести до простого слушателя свою музыку, свой голос.

– Но у нас ведь сейчас мало иметь один только талант…

– Да, у нас действительно пробиться без связей очень сложно. Меня «на ура» принимают в Европе, Америке, ждут гастролей, а в родной стране как-то все очень уж сложно. Хотя вот сейчас посыпались предложения из регионов — Нижний Новгород, Казань… Сызрань наша готова хоть завтра концерт организовать. Очень мне это льстит, что на родине так меня ценят.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.