«Райсоветы — это, конечно, авантюризм»

После сен­тябрь­ских выбо­ров в рай­он­ные сове­ты в Сама­ре появят­ся 284 депу­та­та в девя­ти рай­о­нах, 41 из них вой­дет в состав город­ской думы, коли­че­ство изби­ра­те­лей в окру­гах зна­чи­тель­но умень­шит­ся. На уро­вень ниже так­же будет пере­да­на часть пол­но­мо­чий мэрии, каких имен­но — пока неиз­вест­но. Чинов­ни­ки гово­рят, что такая мера поз­во­лит «при­бли­зить власть к наро­ду», одна­ко про­тив­ни­ки муни­ци­паль­ной рефор­мы отме­ча­ют, что депу­та­ты рай­со­ве­тов будут, по сути, бес­прав­ны и обма­нут жела­ния изби­ра­те­лей, а бюд­же­тов рай­он­ных адми­ни­стра­ций все рав­но не хва­тит на испол­не­ние широ­ких пол­но­мо­чий. «Новая в Повол­жье» обсу­ди­ла мас­штаб­ные изме­не­ния в систе­ме город­ской вла­сти с поли­то­ло­гом Алек­сан­дром Кыне­вым, сле­дя­щим за выбо­ра­ми в реги­о­нах. Автор несколь­ких книг и мно­гих ста­тей, поли­ти­че­ский кон­суль­тант, доцент депар­та­мен­та поли­ти­че­ской нау­ки Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки, Кынев рас­ска­зал, для чего реаль­но пред­на­зна­че­на новая систе­ма, кто смо­жет попасть в рай­со­ве­ты, оста­нут­ся ли в город­ской вла­сти пред­ста­ви­те­ли круп­но­го биз­не­са и воз­мо­жен ли отказ от тако­го поряд­ка избра­ния депу­та­тов, если он не дока­жет свою эффективность.

— Новая систе­ма реаль­но спо­соб­на при­бли­зить власть к людям за счет зна­чи­тель­но­го умень­ше­ния коли­че­ства изби­ра­те­лей в окру­ге, или это будет некий двух­сту­пен­ча­тый фильтр?

— Эта систе­ма, конеч­но, аван­тю­ризм. Нигде в мире орга­ны мест­но­го само­управ­ле­ния так не фор­ми­ру­ют­ся. На мой взгляд, един­ствен­ная цель — не дать оппо­зи­ции вооб­ще ника­ко­го пред­ста­ви­тель­ства на уровне горо­да. Пото­му что сра­зу понят­но — кто полу­ча­ет боль­шин­ство в рай­он­ном сове­те, тот зани­ма­ет все места в город­ской думе. Соот­вет­ствен­но, что­бы оппо­зи­ции полу­чить хоть что-то на уровне горо­да, нуж­но полу­чить боль­шин­ство на уровне рай­о­на. Мак­си­мум, на что может рас­счи­ты­вать оппо­зи­ция, — один-два депу­та­та в рай­со­ве­те, в город­ской думе не будет ни одно­го оппо­зи­ци­о­не­ра. Смысл — про­сто отсе­че­ние, лишить воз­мож­но­сти тех, у кого иная точ­ка зре­ния, на что-либо вли­ять. Гру­бо гово­ря, сове­ты — как пра­ви­ло, управ­ля­е­мые — будут деле­ги­ро­вать наверх заве­до­мо нуж­ных людей. Давай­те назы­вать вещи сво­и­ми име­на­ми: по сути, это упразд­не­ние выбо­ров. У этих рай­он­ных сове­тов не будет ника­ких функ­ций, у них нет бюд­же­тов, нет вла­сти, все пол­но­мо­чия все рав­но в город­ской адми­ни­стра­ции. Фак­ти­че­ски созда­ет­ся фильтр. Изби­рать­ся мож­но, но это полу­ча­ет­ся лиш­ний слой, един­ствен­ная функ­ция кото­ро­го — отсечение.

— В город­ской думе и так не было про­блем с оппозиционерами.

— Поэто­му я и гово­рю, что это аван­тю­ризм. Обжег­шись на моло­ке, дуют на воду — до такой сте­пе­ни, види­мо, нет жела­ния, иметь хоть какую-то иную точ­ку зре­ния даже сре­ди еди­но­мыш­лен­ни­ков. Нуж­но, что­бы ниче­го не обсуж­да­лось и все толь­ко кива­ли — штам­по­воч­ный цех. В про­шлом году толь­ко один реги­он на это спо­до­бил­ся — Челя­бин­ская область. И то, види­мо, по сове­ту из Моск­вы. Не мог­ли так опо­зо­рить­ся, что схе­ма на феде­раль­ном уровне вве­де­на, но исполь­зо­вать ее никто не хочет. Теперь она дошла до Сама­ры. Будет еще и тре­тий город — ско­рее все­го, это Махач­ка­ла. Там идет очень жест­кая борь­ба в эли­тах. И таким обра­зом хотят про­сто отсечь всех на све­те с тем, что­бы мышь не про­ско­чи­ла, не было непра­виль­ных людей.

Эта систе­ма порож­да­ет без­от­вет­ствен­ность вла­сти. Пото­му что полу­ча­ет­ся, что люди изби­ра­ют одних, а власть ста­вит дру­гих. И депу­тат, кото­рый полу­ча­ет ман­дат изби­ра­те­лей, в прин­ци­пе, ниче­го сде­лать не может. Люди изби­ра­ют­ся в орга­ны, не име­ю­щие ника­ких прав. Ника­кой гаран­тии, что тебя деле­ги­ру­ют, нет. Полу­ча­ет­ся крайне гро­мозд­кая, неоправ­дан­но слож­ная схе­ма. В свое вре­мя по это­му пути шли в позд­нем СССР. Был Съезд народ­ных депу­та­тов, у кото­ро­го не было ника­ких пол­но­мо­чий, кро­ме как собрать­ся и избрать Вер­хов­ный совет из сво­е­го соста­ва. Мно­гие депу­та­ты будут про­из­во­дить инфор­ма­ци­он­ный мусор и при­ду­мы­вать вся­кие дурац­кие ини­ци­а­ти­вы, что­бы их заметили.

Я думаю, на сен­тябрь­ских выбо­рах будет низ­кая явка, при кото­рой каж­дый голос име­ет зна­че­ние. Они посчи­та­ют, сколь­ко нуж­но вбро­сить, что­бы избрать депу­та­та малень­ко­го окру­га, и таким обра­зом будут управ­лять этим боль­шин­ством. Но все не веч­но. И пред­ставь­те, что вме­сто жест­ко­го руко­во­ди­те­ля, кото­рый всем рас­по­ря­жа­ет­ся как лич­ным хозяй­ством, лицо, при­ни­ма­ю­щее реше­ние, будет дру­гим. Тогда будет пол­ный хаос.

— А в даль­ней­шем если эта систе­ма не будет рабо­тать, от нее могут отказаться?

— Конеч­но, ничто не меша­ет от нее отка­зать­ся. Пока это в чистом виде экс­пе­ри­мент. В том же Челя­бин­ске ника­ких аргу­мен­тов в ее поль­зу нет. Наобо­рот, начи­на­ют­ся кон­флик­ты и скан­да­лы внут­ри: «Поче­му деле­ги­ро­ва­ли его, а не меня?» Допу­стим, депу­та­ты поссо­ри­лись в рай­он­ном сове­те — попро­буй депу­та­та город­ской думы отзо­ви. Самое глав­ное — что непо­нят­на ответственность.

Мы живем в 21 веке, когда город — еди­ный орга­низм. В круп­ных горо­дах подоб­ные вещи не очень харак­тер­ны. Тер­ри­то­ри­аль­ное само­управ­ле­ние оправ­да­но, когда опи­ра­ет­ся на гео­гра­фию, когда город состо­ит из несколь­ких изо­ли­ро­ван­ных частей. Есть тер­ри­то­ри­аль­ное само­управ­ле­ние на уровне мик­ро­рай­о­на, но это совсем дру­гие вещи. Если бы от этой схе­мы была поль­за, то, навер­ное, где-то в мире ей бы поль­зо­ва­лись. Но то, что потреб­но­сти в ней никто нико­гда не испы­ты­вал, — уже, на мой взгляд, показатель.

— Все-таки смо­гут ли мест­ные попу­ляр­ные акти­ви­сты в эти сове­ты про­бить­ся, или все ограничится…

— Если выбо­ры будут чест­ны­ми, то да. Но я что-то в чест­ные выбо­ры в Сама­ре не верю. При малом коли­че­стве изби­ра­те­лей и низ­кой явке побе­ду будет опре­де­лять счи­тан­ное коли­че­ство голосов.

— Захо­тят ли вооб­ще туда пробиваться?

— Посмот­рим, это зави­сит от того, что люди решат для себя.

— В город­ской думе сей­час есть пред­ста­ви­те­ли круп­но­го биз­не­са, а в новом соста­ве кто будет засе­дать — вра­чи и учителя?

— Я думаю, что, ско­рее все­го, бюджетники.

— Как на это отре­а­ги­рют финан­со­вые груп­пы — вооб­ще не ста­нут выдвигаться?

— Думаю, если пал­ку пере­гнут, коли­че­ство оби­жен­ных вырастет.

— Раз­де­ле­ние испол­ни­тель­ной вла­сти на город­ской и рай­он­ный уро­вень возможно?

— Здесь вари­ан­та два. В рай­о­нах могут быть те же под­раз­де­ле­ния, по фак­ту отде­лы мэрии. Если же начи­на­ет­ся реаль­но раз­де­ле­ние функ­ций, то воз­ни­ка­ет мас­са про­блем — хозяй­ство-то у горо­да еди­ное: транс­порт еди­ный, марш­рут­ная сеть еди­ная, кана­ли­за­ция еди­ная… У семи нянек дитя без гла­зу. Это без­от­вет­ствен­ная аван­тю­ра, кото­рая реша­ет толь­ко про­бле­му устра­не­ния оппонентов.

— Это все-таки феде­раль­ный тренд или мест­ная инициатива?

— Был бы феде­раль­ный тренд, мы бы уви­де­ли мас­со­вый пере­ход на эту схе­му, но его нет. Пыта­лись про­да­вить, но в том году смог­ли заста­вить толь­ко один реги­он на всю стра­ну. Сама­ра будет вто­рым, Махач­ка­ла — тре­тьим. Это, конеч­но, хоро­ший ори­ен­тир. При­чем там шан­сов стать депу­та­том город­ско­го сове­та на поря­док боль­ше (в трех рай­он­ных собра­ни­ях сто­ли­цы Даге­ста­на в сово­куп­но­сти будут засе­дать 79 чело­век, при этом в город­ское собра­ние деле­ги­ру­ют 45 депу­та­тов — прим. ред.). А у вас раз­рыв будет гигант­ский. Боль­шая часть не попа­дет в город­скую думу.

Я думаю, что эти экс­пе­ри­мен­ты доб­ром не кон­чат­ся, и не сомне­ва­юсь, что их отме­нят. Как пока­зы­ва­ет прак­ти­ка, урод­цы не выжи­ва­ют. Жал­ко жите­лей горо­да, кото­рым при­дет­ся с этим сталкиваться.

— Систем­ные пар­тии прак­ти­че­ски не ведут у нас актив­ной дея­тель­но­сти. Не слу­чит­ся ли так, что после выбо­ров в 2016 году в Самар­ской губерн­ской думе и в Госу­дар­ствен­ной думе от наше­го реги­о­на будут засе­дать толь­ко еди­но­рос­сы, соб­ствен­но под­дер­жан­ные губернатором?

— Что каса­ет­ся мажо­ри­тар­ной части, то не думаю, что «Еди­ная Рос­сия» выиг­ра­ет все окру­га в Гос­ду­му, хотя в Сама­ре все воз­мож­но. По пар­тий­ным спис­кам даже по феде­раль­но­му зако­ну невоз­мож­на ситу­а­ция, когда все места зани­ма­ет одна пар­тия. Даже если никто не пре­одо­лел барьер, то все рав­но одно место дает­ся пар­тии, полу­чив­шей боль­шин­ство голо­сов отно­си­тель­но осталь­ных. Какие-то ман­да­ты будут, но их доля про­сто уменьшится.

— Назна­че­ние феде­раль­ным мини­стром для крас­но­дар­ско­го губер­на­то­ра Алек­сан­да Тка­че­ва ста­ло, по сути, ссыл­кой. Нико­лая Мер­куш­ки­на может ждать подоб­ная судь­ба, или здесь он все-таки нужнее?

— Сомне­ва­юсь. Они совер­шен­но раз­но­го типа­жа. Мер­куш­кин пред­став­ля­ет ста­рую пар­тий­но-хозяй­ствен­ную совет­скую эли­ту. А Тка­чев из совер­шен­но дру­го­го поко­ле­ния — из биз­не­сме­нов, при­шед­ших в поли­ти­ку. Надо пони­мать, что семья Тка­че­вых — круп­ней­шие аграр­ные пред­при­ни­ма­те­ли Крас­но­дар­ско­го края.

— Но и про акти­вы семьи Мер­куш­ки­на мно­го говорят.

— Но и сам Мер­куш­кин — чело­век дру­го­го воз­рас­та. Я не пом­ню, что­бы в таком воз­расте дела­ли феде­раль­ную карьеру.

Фото: Алек­сандр Кынев / Facebook

Читай­те так­же: Алек­сандр Фети­сов: «Нынеш­няя дума мог­ла бы быть еще более моно­пар­тий­ной, но мы же не в Север­ной Корее живем»