Небесный город или наши люди в Волгограде

С нача­лом лета из Сама­ры на юг ста­ли кур­си­ро­вать рей­сы новой авиа­ком­па­нии «Пио­нер». Её фиш­ка – реги­о­наль­ные пере­воз­ки, низ­кая сто­и­мость биле­тов и совет­ские усло­вия: само­лё­ты, марш­ру­ты, обслу­жи­ва­ние. На днях кор­ре­спон­дент «Новой в Повол­жье» вер­нул­ся из «пио­нер­ско­го» путе­ше­ствия в Вол­го­град с подроб­ным отчё­том о ново­ис­пе­чен­ном авиа­пе­ре­воз­чи­ке, вели­ком горо­де и самар­ских жур­на­ли­стов в нём. 

Пере­рож­де­ние

На самом-то деле ком­па­ния обра­зо­ва­на ещё в 1994 году. Назы­ва­лась она тогда «Аэро­сер­вис». Но в 2011 году начал­ся реб­рен­динг: изме­ни­ли назва­ние, фир­мен­ный стиль и марш­ру­ты. Сей­час реа­ли­зу­ет­ся кон­цеп­ция «реги­о­наль­ных хабов», поэто­му в пар­ке авиа­ком­па­нии появи­лись ста­рые доб­рые «Аннуш­ки» (Ан-24). Это те самые малень­кие совет­ские само­лё­ты, где 48 пас­са­жир­ских мест, и кото­рые лета­ют исклю­чи­тель­но меж­ду близ­ле­жа­щи­ми регионами. 

Офи­ци­аль­но Ан-24 выпус­кал­ся с 1959 по 1979 гг. Одна­ко, как уве­ря­ют пер­вые лица «Пио­не­ра», все их воз­душ­ные суда пол­но­стью модер­ни­зи­ро­ва­ны. Как бы там не было, «Аннуш­ка» все­гда сла­ви­лась в наро­де дву­мя веща­ми: во-пер­вых, мож­но быст­ро доле­теть из реги­о­на в реги­он; во-вто­рых, этот само­лёт сядет, где угод­но (хоть в чистом поле, хоть на грун­то­вой дороге). 

Пла­ни­ру­ет­ся, что «Аннуш­ки» будут летать из раз­ных горо­дов Повол­жья, в том чис­ле Сама­ры, на люби­мые в совет­ское вре­мя курор­ты: Вол­го­град, Сим­фе­ро­поль, Крас­но­дар, Мине­раль­ные воды. Цены пока что раду­ют. Напри­мер, доле­теть из Сама­ры через Вол­го­град до Сим­фе­ро­по­ля мож­но за 4 180 руб., а с таким же тран­зи­том до Мине­раль­ных Вод и Крас­но­да­ра – за 5 419 руб­лей. Пере­лёт в сам же город-герой обой­дёт­ся вам в 3 790 руб.
Деле­га­ция самар­ских бло­ге­ров и жур­на­ли­стов, не жалея себя, отпра­ви­лась по послед­не­му марш­ру­ту, что­бы испы­тать на себе неосо­вет­ские усло­вия авиа­пе­ре­во­зок и про­сто погла­зеть на слав­ный город Волгоград. 

Один боль­шой мемо­ри­аль­ный комплекс

Об «Аннуш­ке» мы узна­ли, когда нас непо­сред­ствен­но под­вез­ли к ней на авто­бу­се. До это­го самар­ские жур­на­ли­сты и бло­ге­ры задор­но мяли свои авиа­би­ле­ты, пред­вку­шая быст­рый и ком­форт­ный пере­лёт в Вол­го­град, где их жда­ли номер в гости­ни­це и вкус­ный зав­трак. При виде АН-24, осо­бен­но вбли­зи, осо­бен­но впер­вые, у мно­гих из нас начал­ся исте­ри­че­ский смех. Еди­ни­цы неза­мет­но кре­сти­лись в сторонке. 

Нер­воз­ность не про­шла и в самом само­лё­те. Уж очень он изнут­ри похож на салон длин­ной «марш­рут­ки». Во вре­мя полё­та гудят дви­га­те­ли, из-за чего прак­ти­че­ски не слыш­но пило­та. Но, ска­зать чест­но, рейс про­шёл нор­маль­но. До Вол­го­гра­да мы лете­ли все­го 2 часа. Для тех, кто сле­ду­ет даль­ше, это вполне опти­маль­ное вре­мя: пол­то­ра часа поси­дел в сте­риль­ной зоне вол­го­град­ско­го аэро­пор­та, потом пару часов на «Аннуш­ке», и ты уже на люби­мом курор­те. Во вся­ком слу­чае, это намно­го удоб­нее, чем лететь тран­зи­том через Москву. 

После всех пресс-под­хо­дов, про­ве­дён­ных после посад­ки в аэро­пор­ту, нас рас­се­ля­ют в бли­жай­шей гости­ни­це. Здесь, по счаст­ли­во­му или не очень сте­че­нию обсто­я­тельств, надо всем довле­ет совет­ский дух: на белой стене висит огром­ный принт, скле­ен­ный из мно­же­ства фраг­мен­тов – листов фор­ма­та А3, с изоб­ра­же­ни­ем бере­га лазур­но­го моря; малень­кий теле­ви­зор; скри­пу­чая кро­вать; неболь­шой комод и пла­сти­ко­вые окна, нару­ша­ю­щие идил­лию образ­но­го ряда. 

Пока мы раз­ме­ща­ем­ся, в гости­ни­цу уже при­бы­ла экс­кур­со­вод Мар­га­ри­та. Она при­е­ха­ла в Вол­го­град 20 лет назад, влю­би­лась в этот город и теперь вот рас­ска­зы­ва­ет о нём при­ез­жим. До офи­ци­аль­но­го нача­ла экс­кур­сии завя­зы­ваю раз­го­вор о нынеш­них делах горо­да. Тут Мар­га­ри­та неожи­дан­но вспо­ми­на­ет: «Всех нас, конеч­но, пора­зил 2013 год. Два взры­ва под­ряд [в октяб­ре тер­ро­ри­сты взо­рва­ли авто­бус – 6 чело­век погиб­ли, в декаб­ре про­изо­шёл взрыв на ж/д вок­за­ле – погиб­ло 18 чело­век – прим. авт.]. Тогда на каж­дой оста­нов­ке дежу­рил казак. Води­те­ли авто­бу­сов отка­зы­ва­лись выхо­дить в рейс. Толь­ко пред­ставь­те, взрос­лые мужи­ки боя­лись ездить по род­но­му горо­ду». Во вре­мя экс­кур­сии Мар­га­ри­та пока­зы­ва­ет место, где взо­рвал­ся авто­бус. А на желез­но­до­рож­ном вок­за­ле до сих пор не заде­ла­ли окно, выби­тое взры­вом. Может быть, в память о погибших.

Вооб­ще памя­тью о погиб­ших напол­нен весь Вол­го­град. Город похож на один боль­шой мемо­ри­аль­ный ком­плекс. Он и берёт сво­ей мону­мен­таль­но­стью. Как-никак, город Ста­ли­на. Город, про­пи­тан­ный совет­ской иде­ей «пла­нов гро­мадье», широ­той архи­тек­тур­ной задум­ки. Взять хотя бы Мама­ев Кур­ган, куда нас при­вез­ли из аэро­пор­то­вой гости­ни­цы. Взгляд самар­ца пора­жа­ют мас­шта­бы построй­ки: две­сти сту­пе­ней в гору к памят­ни­ку «Роди­на-Мать» через «Пло­щадь Геро­ев», «Пло­щадь сто­яв­ших насмерть», «Сте­ны-руи­ны» и «Зал воин­ской Сла­вы» – и всё это напол­не­но вели­чи­ем, всё это воз­вы­ша­ет­ся, ширит­ся и не укла­ды­ва­ет­ся в голове. 

Мар­га­ри­та рас­ска­зы­ва­ет о подви­гах наших сол­дат. Исто­рий она зна­ет уйму. Всех не пере­чис­лишь. Мож­но лишь при­ве­сти сло­ва Гросс­ма­на, высе­чен­ные на камен­ной стене, что на «Пло­ща­ди Геро­ев»: «Желез­ный ветер бил им в лицо, а они все шли и шли впе­ред, и сно­ва чув­ство суе­вер­но­го стра­ха охва­ты­ва­ло про­тив­ни­ка, люди ли шли в ата­ку, смерт­ны ли они?». 

Всех нас пора­жа­ют «Сте­ны-руи­ны». По сло­вам Мар­га­ри­ты, скуль­птор дол­го не мог при­ду­мать, как отра­зить память сол­дат о войне. Бес­сон­ны­ми ноча­ми он бро­дил по Вол­го­гра­ду и наты­кал­ся на быв­ших сол­дат, кото­рым тоже отче­го-то не спа­лось. Он спра­ши­вал их, поче­му они не спят. В ответ полу­чал при­мер­но оди­на­ко­вые отве­ты: «Мы слы­шим выстре­лы, взры­вы и сто­ны. Мы слы­шим вой­ну». Так и появи­лись «Сте­ны-руи­ны», где запе­чат­ле­ны сны, виде­ния, кар­ти­ны, застряв­шие в голо­ве наших героев. 

Обой­дя весь Мама­ев Кур­ган, мы отправ­ля­ем­ся в музей-пано­ра­му «Ста­лин­град­ская бит­ва». И сно­ва дух самар­цев, город кото­рых сла­вен лишь пара­дом в 41-ом году и хилой бом­бёж­кой при­го­ро­да фаши­ста­ми, захва­ты­ва­ют мас­шта­бы. На этот раз мас­шта­бы сра­же­ния за под­сту­пы к Вол­ге. Мы под­ни­ма­ем­ся на верх­ний этаж музея, где пред­став­ле­на пано­ра­ма Ста­лин­град­ской бит­вы. Экс­кур­со­вод ведёт нас по кру­гу, ука­зы­вая на сте­ны, где изоб­ра­же­но сра­же­ние. Рисун­ки «сра­щи­ва­ют­ся» с деко­ра­ци­я­ми: облом­ки само­лё­тов, могил­ки погиб­ших вои­нов, колея от тан­ка на сне­гу, рвы с фигу­ра­ми сол­дат, гото­вя­щих­ся к бою. 

И дол­го-дол­го мож­но гово­рить о подви­гах сол­дат или же при­ве­сти заме­ча­тель­ные стро­ки, высе­чен­ные на стене «Зала воин­ской Сла­вы», что на Мама­е­вом Кур­гане: «Да, мы были про­сты­ми смерт­ны­ми, и мало кто уце­лел из нас, но все мы выпол­ни­ли свой пат­ри­о­ти­че­ский долг перед свя­щен­ной Матерью-Родиной». 

Небес­ный город 

Есть у Вол­го­гра­да, конеч­но, дру­гая сто­ро­на – волж­ская, про­вин­ци­аль­ная. И в этом плане мону­мен­таль­ный город похож на тихую, купе­че­скую Сама­ру. Таким он нам открыл­ся на вто­рой день «пио­нер­ско­го» путе­ше­ствия, кото­рый начал­ся с запо­тев­ших от утрен­не­го дыха­ния самар­ской деле­га­ции окон авто­бу­са. Мы были гото­вы к откровениям. 

До обе­да нас водят по набе­реж­ной, кото­рая, к сло­ву, по всем пара­мет­рам усту­па­ет самар­ской. Что гово­рить, если Вол­го­град не име­ет даже реч­но­го вок­за­ла (в зда­нии, где он рань­ше рас­по­ла­гал­ся, сей­час функ­ци­о­ни­ру­ет кон­церт­ный зал). А потом орга­ни­за­то­ры экс­кур­сии дают два с поло­ви­ной часа сво­бод­но­го вре­ме­ни. Мы оста­ём­ся с горо­дом один на один. 

Вол­го­град пока­зы­ва­ет, что зача­стую не сле­дит за собой. Воз­ле феше­не­бель­но­го моте­ля «Рокос­сов­ский» сто­ит древ­нее зда­ние с про­ва­лив­шей­ся кры­шей, и никто не дума­ет его реста­ври­ро­вать. Зато город хва­ста­ет­ся крас­ны­ми «ста­лин­ка­ми», кото­рые до сих пор нахо­дят­ся в пре­крас­ном состо­я­нии. Вол­го­град гля­дит на нас сба­лан­си­ро­ван­ной поли­ти­че­ской рекла­мой: «Еди­ная Рос­сии» гово­рит, что про­ве­дёт чест­ные выбо­ры; пар­тия «Роста» за «энер­гию роста»; мест­ные эсе­ры при­зы­ва­ют не пла­тить за кап­ре­монт; вол­го­град­ское ЛДПР хочет, что­бы мы пере­ста­ли это тер­петь. Впе­чат­ле­ние от зна­ком­ства с горо­дом пор­тит лишь зна­ме­ни­тый вол­го­град­ский гнус, кото­рый наг­ло лезет в гла­за, нос, рот и уши. 

Сами вол­го­град­цы, так­же как и самар­цы, жгу­чие про­вин­ци­а­лы. Любят роп­тать друг на дру­га, мусо­лить про­сро­чен­ные сплет­ни и меч­тать о луч­шей жиз­ни, сидя при этом на месте. 

Вот два респек­та­бель­ных муж­чи­ны выхо­дят из доро­гой ино­мар­ки. Один дру­го­му гово­рит: «Серёг, ты попал. Вот, по-любо­му попал. Никак ты не отма­жешь­ся». Серё­га что-то бор­мо­чет. Вто­рой про­дол­жа­ет и берёт финаль­ный аккорд дока­за­тель­ства вины Серё­ги: «Какая раз­ни­ца, как ты с этой мало­лет­кой раз­вле­кал­ся?! Сидя или стоя?! Ты дума­ешь, тво­ей жене это важ­но? Ты попал, что ни говори». 

А вот упи­тан­ная жен­щи­на сидит воз­ле ряда био­туа­ле­тов, при­ни­ма­ет пла­ту в раз­ме­ре 15 руб. Одной рукой она при­ни­ма­ет день­ги, дру­гой – дер­жит теле­фон и делит­ся глу­бо­ки­ми позна­ни­я­ми жиз­ни: «Зна­ешь, Люб, как мил­ли­о­ны зара­ба­ты­ва­ют­ся? Так вот я тебе рас­ска­жу. Ты ведь, навер­ня­ка, слы­ша­ла о груп­пе «Чай вдво­ём». Так вот они голу­бые! Хотя у обо­их жены и дети. А кем они были до того, как стать голу­бы­ми, зна­ешь? Жили в лесу и моли­лись коле­су. А теперь мил­ли­о­ны оба име­ют. Вот, Люба, как жизнь-то повернулась». 

Одна­ко есть одно очень при­ме­ча­тель­ное отли­чие Вол­го­гра­да от Сама­ры – оби­лие неба. В каком бы рай­оне ты не нахо­дил­ся: Совет­ская, Лени­на, Ком­му­ни­сти­че­ская ули­цы, где рань­ше жила пар­тий­ная эли­та, поэто­му квар­ти­ры сей­час на вес золо­та; вол­го­град­ское гет­то, напол­нен­ное выход­ца­ми с Ближ­не­го Восто­ка; цен­траль­ные рай­о­ны, где рас­по­ло­же­ны немно­го­чис­лен­ные высот­ки, с обзор­ных пло­ща­док кото­рых «Роди­на-Мать» кажет­ся малень­кой фигур­кой – вез­де тебя окру­жа­ет небо. Самар­цам это в новин­ку, ведь в нашем горо­де остав­ши­е­ся клоч­ки неба закры­ва­ют стре­ми­тель­но рас­ту­щие в послед­нее вре­мя тор­го­во-офис­ные цен­тры и жилые комплексы. 

Неиз­вест­но, как вли­я­ет оби­лие неба на харак­тер вол­го­град­ца (мы были в этом горо­де все­го пол­то­ра дня), но мож­но с уве­рен­но­стью ска­зать, что он любит свой город и мир­ное небо над голо­вой. И, как стран­но, лич­но моя экс­кур­сия по Вол­го­гра­ду завер­ша­ет­ся на набе­реж­ной, где моло­дой чело­век сидит в оди­но­че­стве и, улы­ба­ясь, пишет что-то крас­ка­ми на хол­сте. А рису­ет он небо над Вол­гой, в кото­рое совсем ско­ро под­ни­мет­ся «Аннуш­ка» и уве­зет самар­цев домой.