Публично рассуждать о панк-группе «Pussy Riot» — дело рискованное. Начни их защищать (даже не поддерживать) – и станешь врагом для одной половины общества, начни называть богохульницами и говорить, что заключили их под стражу поделом – на тебя накинется другая половина. Равнодушных в этом вопросе почти не встречал, здесь, как в гражданской войне, — «серёдки нету».
В начале марта, когда против «Pussy Riot» возбудили уголовное дело, но еще никого не задержали, я обратился к своим знакомым, людям творческим, с вопросом: «Заслуживают ли участницы «Pussy Riot» уголовного преследования?». И меня очень удивило, что большинство ответивших, в том числе и далеких от церкви, авангардных, либеральных и либертарианских категорически выступили за наказание. К примеру, безмерно мной уважаемый Сергей Летов, потрясающий музыкант, сказал так:
«Мне кажется, что вопрос о форме их преследования находится в компетенции следственных и судебных органов. Мне они глубоко несимпатичны, я полагаю, что попустительство в отношении их поступка неуместно. Большего осуждения засуживают даже не они сами, не те, кто беззвучно кривлялся в храме, а те, кто потом монтировал видеоролик и выкладывал его в интернет для всеобщего обозрения. Для меня это событие находится в одном ряду с аналогичной акцией Анны Синьковой, которая пожарила яичницу с колбасой на вечном огне в аллее Героев в Киеве. Намеренное оскорбление чувств миллионов людей под прикрытием «православного активизма». Тогда группа «Война» поддержала Синькову, выделила ей тысячу долларов с формулировкой «на продукты питания». Сейчас близкие к кругу «Войны» люди устраивают подобную оскорбительную акцию в России уже в православном храме. Если таково актуальное искусство, то я бы хотел не иметь с ним ничего общего».
В общем-то, всё правильно — попустительство неуместно. Оно было неуместно и после акций «Pussy riot» в метро, и на крыше троллейбуса, и в каком-то бутике… Панков преследовали и преследуют за такие дела в любой точке мира, вне зависимости от того, демократия там или тоталитаризм. Но возбудили уголовное дело после акции в Храме Христа Спасителя, трех подозреваемых взяли под стражу, надели наручники.
Мнений, что с ними делать, в обществе появилось множество. От довольно мягкого общественного порицания до сожжения на костре. Утверждение, что девушки в шапках-масках не сделали абсолютно ничего плохого, всё-таки не выдерживает критики – есть церковные каноны, нарушать которые непозволительно никому; плясать на амвоне, это грех в любом случае, пусть даже тот или иной храм (как религиозное сооружение) – не может теми или иными людьми, или большой группой людей, считаться святым местом.
Государство пошло самым легким для себя путем: выяснив отношение верующих к этой акции, оно задержало сначала двух вероятных участниц группы, а потом еще одну, и посадило их в СИЗО. В общем-то, всё вроде по Конституции – «религиозные объединения отделены от государства», но «равны перед законом». То есть, надо понимать, любые правонарушения на церковной земле находятся в ведении светских органов правопорядка. В принципе, это правильно – верующие зачастую куда круче к посягателям на их святыни, чем спецназовцы…
Короче говоря, трех девушек задержали, потом арестовали, и они провели за решеткой больше месяца. А на днях суд продлил их нахождение под стражей. Причем причиной этого продления оказалась забота о безопасности подозреваемых.
Такая формулировка не лишена логики, хотя, по-моему, государство попросту не знает, что с ними делать. Отпустить под подписку о невыезде – поражение, обойтись штрафом – тем более… И вот их оставили в СИЗО еще на пару месяцев. Мало ли что произойдет за эти два месяца…
Во все времена в разнообразных бастилиях сидели подобные узники, а в эпоху Возрождения, говорят, такими вот девицами (или теми, за кого этих девиц принимают) были забиты темницы в Германии, Испании и большинстве других стран Европы. Повела себя в церкви неадекватно – и в темницу. А там дыба, колесование, охрана колыбели, груша, стул ведьмы и в итоге, нередко, после признания во всем и выдачи других слуг сатаны, — костер…
Этих трех, кажется, не пытают. По крайней мере, они никого не выдали (в акции в Храме Христа спасителя участвовали, по крайней мере, четыре девушки, а на Лобном месте – в двух шагах от Кремля! – аж целых восемь, не считая помощников, операторов), следствию не помогают, ни в чем не признаются. Что ж, будут сидеть. Как любят говорить следователи и судьи подозреваемым и подсудимым в таких именно случаях: «У меня впереди вечность».
Но вот о чем хочется порассуждать – совершили ли бы кощунство эти (а может, и не эти) девицы, если бы церковь не вторгалась в жизнь светского общества так бурно, как это происходит в последние десять (особенно) лет?
С одной стороны, любая религия жива именно тем, что стремится пополнять и пополнять число верующих, подчинить себе мир вместе с государствами, и так далее. Но действуют миссионеры нередко так агрессивно, что дикарям, язычникам… называйте как хотите, просто невозможно не проникнуться к ним ненавистью. Отсюда, из-за агрессии миссионеров, и появляются воинствующие атеисты. И та озверелость, с какой после Октябрьской революции огромная часть русского народа набросилась на церкви и священников имела под собой основу. Много веков утрамбовывающуюся основу.
Чудом (а точнее – благодаря непоследовательности большевиков) русская православная церковь сохранилась. Остались церкви, не прервалась духовная связь с православием прошлых веков. И 80‑е – 90‑е годы, несмотря на трагедию распада страны – страны, которую собирали русские цари, а потом, по крайней мере, территориально, сохраняли коммунисты – все же не стали крахом России во многом потому, что в нашу жизнь вернулось православие (как и буддизм, ислам, иудаизм, евангельские христиане). Вернулась необходимая составляющая для любой нации.
Да, именно русская православная церковь станет через век, два, три последней защитой русской культуры, русской цивилизации. Но сейчас, когда церковь вторгается в науку, образование, во все институты светской жизни, возникает протест, вновь появляются воинствующие атеисты.
Многочисленные примеры этих вторжений можно легко найти, полистав историю последнего десятка лет. Приведу один. Не совсем свежий, но яркий, не забывающийся. И вообще очень напоминающий подлог.
В начале 2011 года тиражом 4000 экземпляров Свято-Троицкий собор города Армавира издал книжку под названием «Сказка о купце Кузьме Остолопе и работнике его Балде». На обложке указан и её автор – «А.С. Пушкин».
Наверняка в среде рядовых почитателей великого поэта должна была произойти сенсация – издано его неизвестное произведение. На самом же деле «Сказка о купце Кузьме Остолопе…» – это хорошо известная каждому с детства «Сказка о попе и работнике его Балде». Правда, издана в оригинальном виде она была впервые лишь в 1882 году в собрании сочинений Пушкина, а до этого с 1841-го публиковалась как сказка о купце. Переменил попа на купца по цензурным причинам Василий Жуковский, который занимался изданием неопубликованных при жизни произведений «солнца русской поэзии». Им была внесена правка не только в это произведение, но и в поэму «Медный всадник», стихотворение «Памятник» и во многие другие.
С одной стороны, выпуск «Сказки о купце…» интересен и в какой-то мере полезен (хотя бы как пример некоего литературного казуса), но зачем приписывать её Александру Сергеевичу? Тем более книжка поступила в воскресные школы, церковные лавки. Не берусь судить, подсудное ли это дело – приписывать автору произведение, которое он не писал, но с точки зрения этики это просто безобразие.
Издатель «Сказки о купце…» отец Павел объяснил, что, выпуская книгу, хотел восстановить историческую справедливость и доказать, что Пушкин «не был богохульником».
В чём заключается историческая справедливость, совершенно непонятно. Если Пушкин сделал одного из персонажей сказки попом, то, значит, и имел в виду его, а не купца. Тем более, читал «Сказку о попе…» (а не о купце) друзьям, держал её в архиве, не отредактировав, не заменив род занятий этого персонажа.
И что значит «не был богохульником»? В сказке Пушкин бога не хулит. Священники же такие, каким выведен поп в сказке, наверняка были в России начала XIX века, да и появляются снова.
Но, может быть, отец Павел заблуждался, когда восстанавливал историческую справедливость? Журналисты обратились за разъяснением к руководителю пресс-секретаря Патриарха Московского и всея Руси протоиерею Владимиру Вигилянскому. И он, к слову сказать, выпускник Литературного института, ответил: здесь нет никакого самочиния — Жуковский заменил главного героя с попа на купца по просьбе Пушкина.
Вот так, постепенно, но методично, создаётся новая культура, новая мифология, новая классика русской литературы, в которой со временем не будет многого, очень многого из того, что считалось необходимым для того, чтобы быть образованным, культурным человеком даже при царях-батюшках.
Естественно, что у некоторых, понимающих это, мутится сознание, и они (я сейчас даже не о «Pussy Riot») врываются в храмы, рубят иконы, ломают церковную утварь, бьют священников. И церковь принимает бой – вместо слов «любите врагов ваших» всё чаще и чаще можно услышать: «Не мир пришел Я принести, но меч». Что ж, меч так меч…
Кстати будет добавить, что в то время, когда к Таганскому суду Москвы, где продлевали срок заключения подозреваемым в хулиганстве и кощунстве девицам, стянули усиленные наряды полиции, на Пресненском Валу расстреляли прямо в автомобиле бизнесмена и его пассажирку (к счастью, она выжила), грабанули аптеку… Ни убийцы, ни грабители по горячем следам задержаны не были. Но они, в принципе, мелочь – банальные уголовники, устоев не подрывают.
Напечатано с разрешением. Оригинал: http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/CHto-zhe-delat-s-Pussy-Riot
