Владимир Аветисян: «Если это будет настолько интересно — я отвлекусь»

- Вы сей­час очень слож­но игра­е­те. Боль­шой состав, пар­тии непро­стые, аран­жи­ров­ки очень хоро­шие. И музы­ка для наших кра­ев не самая при­выч­ная. Не бои­тесь чрез­мер­ной сложности?

- Нас часто спра­ши­ва­ют, поче­му вы игра­е­те англий­ский блюз-рок … поче­му не пише­те дру­гое что-то… Да пото­му что нам ЭТО нра­вит­ся! А если мы игра­ем хоро­шо, то это отто­го что мы этим живем и как-то по-сво­е­му это видим. Мы зани­ма­ем­ся люби­мым делом. У меня был такой момент на заре музы­каль­ной дея­тель­но­сти… В свое вре­мя еще в город­ском моло­деж­ном клу­бе, дирек­то­ром кото­ро­го был Костя Лукин, мы дава­ли кон­церт из песен Beatles. Тогда еще был ком­со­мол, все было под их пат­ро­на­жем, мы собра­ли пол­ный зал Дома моло­де­жи. Это был пер­вый наш боль­шой кон­церт. Мы дол­го гото­ви­лись, мы жили Бит­лз, мы зна­ли каж­дую нот­ку, все-все-все про них зна­ли. И вот мы отыг­ра­ли, счаст­ли­вые, а к нам под­хо­дит девуш­ка из коми­те­та ком­со­мо­ла и гово­рит: очень хоро­шо, в сле­ду­ю­щий раз под­го­товь­те репер­ту­ар Рол­линг Сто­унз. Как так Рол­линг Сто­унз? Тео­ре­ти­че­ски мож­но было под­го­то­вить… пар­тия ска­за­ла — ком­со­мол отве­тил есть…

-Хоро­шо хоть не Jethro Tull!

- Я убеж­ден, что играть свою музы­ку, но «плохую», хуже, чем испол­нять дру­гих авто­ров, но хоро­ших. При­чем у нас в стране и за рубе­жом отно­ше­ние к это­му раз­ное. Никто не назы­ва­ет труп­пу, кото­рая ста­вит в оче­ред­ной раз опе­ру Вер­ди кавер-труп­пой. Опе­ры Вер­ди пере­пе­ва­ли тыся­чи раз, в раз­ных местах мира по-раз­но­му, и режис­се­ры по-раз­но­му ста­ви­ли. Если музы­ка нахо­дит отклик в душах – это и есть самое глав­ное. Мы когда в Англию на гастро­ли пер­вый раз поеха­ли — опы­та у нас было мало­ва­то. Cыгран­ность была не та, да и репер­ту­ар не совсем пра­виль­но выстро­ен. Но мы обнаг­ле­ли, поеха­ли туда, и для меня это было такой лак­му­со­вой бумаж­кой – зани­мать­ся этим даль­ше или нет. Конеч­но это наг­лость — при­е­хать в Англию и петь там пес­ни Эри­ка Клэп­то­на и дру­гих име­ни­тых авто­ров. Но когда нас про­сто вынес­ли на руках из это­го «Charlotte street blues» бара, англи­чане, не рус­ские, мы поня­ли – надо про­дол­жать. А вот дру­гой при­мер, из той же Англии. При­гла­си­ли нас на фести­валь групп, испол­ня­ю­щих каве­ры. Ска­за­ли, что при­е­дет 30 кол­лек­ти­вов и мы поду­ма­ли, что это как раз то место, где нам надо высту­пить. В ито­ге что полу­чи­лось – куча фри­ков. На сце­ну, наря­ду с очень хоро­ши­ми груп­па­ми, выхо­ди­ли вся­кие леди Гаги, абсо­лют­но кари­ка­тур­ные, Мадон­ны, Май­к­лы Джек­со­ны, кого толь­ко не было. И вышли тут мы. Все было здо­ро­во на самом деле, был боль­шой успех, кор­ре­спон­дент газе­ты «Sun» напи­сал боль­шую ста­тью про нас и про меня в том чис­ле. Заго­ло­вок был типа: «Что объ­еди­ня­ло води­те­ля гру­зо­ви­ка из Уэль­са и оли­гар­ха из Рос­сии на этой неде­ле? Они были рок-звез­да­ми!». Хотя выгля­де­ли мы там, на мой взгляд, немно­го искус­ствен­но. У запад­ных жур­на­ли­стов, кста­ти, часто такая пода­ча: заго­ло­вок может быть очень лихой, но ты можешь быть уве­рен, что внут­ри всё напи­са­но честно.

- К сло­ву о заго­лов­ках. Сей­час все обсуж­да­ют ваш «раз­вод с Дья­чен­ко». О чем речь идет? Яко­бы у вас какие-то общие акти­вы кото­рые вы теперь делите..

- Мы с Дья­чен­ко креп­ко дру­жим с пер­во­го кур­са инсти­ту­та. И все это вре­мя мы посто­ян­но что-то делим. В инсти­ту­те мы дели­ли дев­чо­нок. Дели­ли треш­ку на обед и на пиво. Дели­ли то, что зара­ба­ты­ва­ли в строй­от­ря­дах и колым­ных бри­га­дах. В воен­ных лаге­рях после окон­ча­ния инсти­ту­та дели­ли нары. После того, как ста­ли парт­не­ра­ми – делим все, что зара­бо­та­ли непо­силь­ным тру­дом. Но вот неза­да­ча – жена­ты мы с ним не были, поэто­му и раз­во­дить­ся не соби­ра­ем­ся. Про­сто сей­час при­во­дим в поря­док дела. Есть очень мно­го акти­вов, кото­рые не задей­ство­ва­ны в биз­не­се. Их про­да­ют, а день­ги либо запус­ка­ют­ся в новые про­ек­ты, либо рас­хо­дят­ся, услов­но гово­ря, по кар­ма­нам акци­о­не­ров. Но ника­ко­го раз­во­да нет. Про­сто вре­мя идет, и пер­во­на­чаль­ные наши юно­ше­ские дого­во­рен­но­сти, конеч­но, тре­бу­ют пере­смот­ра. Рань­ше никто не имел пра­ва отдель­но участ­во­вать в каких-либо про­ек­тах. Либо все, либо никто. И не забы­вай­те, что нас на самом деле трое: Кис­лов, Аве­ти­сян и Дьяченко.

- И согла­ше­ние это не нарушалось?

- Нет. Хотя мы не под­пи­сы­ва­ли нико­гда ника­ких бума­жек-согла­ше­ний. Мы про­сто дав­но вме­сте и друг дру­га зна­ем хоро­шо. А в сов­мест­ном биз­не­се мы с 1990 года. Мно­го таких при­ме­ров? В Сама­ре вооб­ще нет, да и в Рос­сии думаю немно­го. Про­сто сей­час есть про­ек­ты, кото­рые кому-то из нас неин­те­рес­ны, и совсем необя­за­тель­но в них участ­во­вать. В каких-то про­ек­тах мы втро­ем, в каких-то нет меня, Оле­га или Андрея, а какие-то про­ек­ты мы реа­ли­зу­ем индивидуально.

-А вот сохра­нил­ся… чисто чело­ве­че­ский инте­рес к биз­не­су, Делу? Азарт, что ли?

- В какие-то момен­ты я очень хотел уйти насо­всем, а оно (дело) меня не отпус­ка­ло. Не пото­му что я так хочу, а ему так это нуж­но. Мно­гие вопро­сы могу решить толь­ко я. Но я не управ­ляю про­цес­сом с точ­ки зре­ния тоталь­но­го кон­тро­ля или рабо­ты ген­ди­рек­то­ра. Я даже не знаю мно­гие пред­при­я­тия, кото­рые нахо­дят­ся в соб­ствен­но­сти «Вол­го­пром­га­за». Они созда­ва­лись и раз­ви­ва­лись уже после того, как я пере­стал руко­во­дить ВПГ. Я выпол­няю роль тако­го ква­зи-пред­се­да­те­ля сове­та дирек­то­ров. Я про­сто могу в какие-то каби­не­ты посту­чать­ся и вой­ти, а кто-то дру­гой не может. Поэто­му мне приходится.

-Это лоб­бизм.

- И в этом смыс­ле биз­нес не отпус­ка­ет. Но когда вы уже управ­ля­ли чем-то огром­ным, инте­рес­ным, с луч­шей в стране коман­дой с точ­ки зре­ния мене­джер­ско­го ресур­са и кол­лек­тив­но­го духа, и про­ект был гран­ди­оз­ней­ший – вы испы­ты­ва­е­те колос­саль­ное удо­вле­тво­ре­ние. Даже не пото­му, что про­де­ла­на огром­ная рабо­та, а пото­му что она завер­ше­на. И после это­го вни­кать во что-то, что слу­чи­лось в Малых Малыш­ках, ска­жем, или в КИНапе…

- Ска­жем, ребр­эн­динг ресторана …

- Я не хочу ска­зать, что я аль­тру­ист и меня не инте­ре­су­ет мое мате­ри­аль­ное бла­го­со­сто­я­ние. Конеч­но, инте­ре­су­ет. Это одна из моти­ва­ций, поче­му я этим вынуж­ден зани­мать­ся. Навер­ное, я бы мог по-дру­го­му что-то опти­ми­зи­ро­вать в струк­ту­рах «Вол­го­пром­га­за». Навер­ное, резуль­тат был бы луч­ше, но этой моти­ва­ции мне уже не доста­точ­но, не хва­та­ет. Я луч­ше буду петь пес­ни, как Михал­ков ска­зал, «Бро­дить по Луж­ни­кам с гита­рой по ночам», неже­ли еже­днев­но зани­мать­ся не тем что мне инте­рес­но. Я бы про­сто не смог себя заставить.

- Полу­ча­ет­ся, что музы­ка все рав­но сво­е­го рода отду­ши­на… чест­но гово­ря, думаю что нель­зя сидеть на двух сту­льях гло­баль­но. Вид­но, то, что вы игра­е­те, вам очень нра­вит­ся. Это гораз­до боль­ший отклик вызы­ва­ет. Но с дру­гой сто­ро­ны вто­рой стул – биз­нес — его же не выдер­нешь из-под задницы.

- А сту­ла то ника­ко­го под зад­ни­цей и нет на самом деле. Есть теле­фон в кар­мане и все. Очень мно­гие люди и в Сама­ре и в Москве на меня оби­жа­ют­ся, пото­му что я не могу с ними встре­тить­ся. И я пока не нахо­жу это­му объ­яс­не­ния. Когда я рабо­тал в РАО, я уез­жал из дома в 8 утра и воз­вра­щал­ся бли­же к полу­но­чи, и у меня вре­ме­ни хва­та­ло на все. Каж­дый мой день на два меся­ца впе­ред был рас­пи­сан поми­нут­но. Я чет­ко знал, когда я пой­ду в спорт­зал, а когда на сове­ща­ние… Я успе­вал все. А вот сей­час я отка­зал­ся от всех долж­но­стей, где нуж­но было сидеть ген­ди­рек­то­ром. Есть люди, кото­рые хотят руко­во­дить и руко­во­дят, и у них это хоро­шо полу­ча­ет­ся. Я же высту­паю в роли кура­то­ра, совет­чи­ка и здесь, в Сама­ре, и в Москве. Но у меня все рав­но вре­ме­ни ни на что не хва­та­ет. К сты­ду сво­е­му, я его не могу орга­ни­зо­вать так, что­бы удо­вле­тво­рить свои инте­ре­сы и инте­ре­сы биз­не­са. Это для меня про­сто пере­ме­на систе­мы коор­ди­нат. «Ты в Сама­ре? Ты не можешь с нами встре­тить­ся?» Да, я при­ле­тел в Сама­ру. Утром встал, поза­ни­мал­ся на гита­ре, потом репе­ти­ция, потом какая-нибудь запись, потом еще что-то, потом дети, потом все-таки кто-то при­е­хал пого­во­рить о делах. Раз-раз — и день про­шел. Мож­но, конеч­но, ска­зать себе – «зав­тра ниче­го не делай и со все­ми встре­чай­ся». А моти­ва­ция какая? Кро­ме дру­же­ских чувств – ника­кой. Газе­ты я не читаю, теле­ви­зор не смот­рю. Фут­бол толь­ко и хок­кей…. Филь­мы смот­рю на видео. Хотя нет, ТВ я вклю­чаю все же когда зав­тра­каю. Но это в Москве. Здесь на кухне теле­ви­зор созна­тель­но не поста­вил. Из ново­стей читаю я толь­ко то, что мне мой пресс-сек­ре­тарь присылает.

-А книж­ки читаете?

-Вот я взял Дже­ка Лон­до­на «Белый клык» — млад­шей доч­ке на лето зада­ли. А мне эту книж­ку читал дедуш­ка, когда мне было 6 лет. Я про­сто болел Дже­ком Лон­до­ном — «Белое без­мол­вие», «Зов пред­ков». Но тогда это мною вос­при­ни­ма­лось по-дру­го­му. Сей­час я читаю финаль­ную из пяти частей кни­ги со сле­за­ми на гла­зах. Вот как там все опи­са­но! А у ребен­ка вос­при­я­тие иное совер­шен­но. Он чита­ет и ниче­го не накатывает.

-Хотя он увлечен.

- Конеч­но, ведь там такой пафос геро­и­че­ский со всех сто­рон и бла­го­род­ство. Сей­час это по-дру­го­му вос­при­ни­ма­ет­ся. А вот из прес­сы мне Кострю­ков при­сы­ла­ет ста­тьи и ссыл­ки, и читаю я в основ­ном про коз­ни, кото­рые я строю вез­де. Что-то слу­чи­лось в Тольят­ти, а‑а-а, это всё Аве­ти­сян, в Пох­вист­не­во на фер­ме круп­но­го рога­то­го ско­та ящур. Ну уж это точ­но Аве­ти­сян. Хоро­шо хоть не обви­ня­ют меня в про­иг­ры­ше нашей сбор­ной по фут­бо­лу гре­кам. Хотя пару фраз по-гре­че­ски я знаю. Вооб­ще у меня созда­ет­ся такое впе­чат­ле­ние, что все эти люди, кото­рые такое пишут, пря­чут­ся где-то у меня под кро­ва­тью, за пись­мен­ным сто­лом. Пере­одев­шись, пода­ют мне кофе, когда я про­во­жу дело­вую встре­чу в ресто­ране. Иным спо­со­бом узнать, о чем я гово­рю тет-а-тет с поли­ти­ка­ми, чинов­ни­ка­ми, парт­не­ра­ми, про­сто дру­зья­ми, невоз­мож­но. Это мани­пу­ля­ция созна­ни­ем людей, чита­ю­щих все это. Но и навер­ное удо­вле­тво­ре­ние каких-то сво­их боль­ших дет­ских ком­плек­сов. Ну, недо­лю­би­ли их. А вооб­ще меня это все веселит.

-Миф о соб­ствен­ном всемогуществе?

-Это хоро­шо. Боят­ся — зна­чит ува­жа­ют (сме­ет­ся), но реа­ги­ро­вать… За что я бла­го­да­рен Саш­ке Кня­зе­ву, за то что он меня научил в свое вре­мя пра­виль­но отно­сит­ся ко все­му, что о тебе пишут и гово­рят. Пото­му что вна­ча­ле меня взры­ва­ло это все. Я готов был тут же бежать и доби­вать­ся спра­вед­ли­во­сти. Но это было очень дав­но. А теперь я чет­ко пони­маю, зачем это пишут, поче­му, и кто. Есть несколь­ко типов писа­те­лей про это. Есть те, кто это дела­ет про­фес­си­о­наль­но – то есть за день­ги. Им зака­за­ли гадость — они ее сде­ла­ли. К вам под­хо­дит про­фес­си­о­наль­ный убий­ца, кото­ро­го вы зна­е­те мно­го лет, засо­вы­ва­ет вам нож в спи­ну и гово­рит: «нече­го лич­но­го, толь­ко биз­нес». Вот к таким писа­те­лям у меня нет ника­ких вопро­сов. Если ты выбрал такую сте­зю, то это твой раз­го­вор с Богом. Но есть и дру­гие, кото­рые не про­го­во­рив ни одно­го сло­ва со мной, не зная ниче­го обо мне, могут напи­сать «хам­ство рвет­ся во власть» или «он же из брат­ков, из 90‑х», «это он зара­зил коров ящу­ром». И сами убеж­ден­но в это верят. Вот таких людей мне искренне жаль. Пото­му, что ока­жись у них такая воз­мож­ность – они бы имен­но так и посту­пи­ли. Бог с ними. Мне инте­рес­ней высту­пить перед сво­ей ауди­то­ри­ей, пора­бо­тать в сту­дии, пооб­щать­ся с музы­кан­та­ми, с детьми, роди­те­ля­ми.. Реа­ги­ро­вать же на глу­пость чью-то смыс­ла не вижу.

-Хоро­ше­го от это­го точ­но в душе не останется!

-Во-пер­вых, у меня «все есть». Я счаст­ли­вый абсо­лют­но чело­век. Все, чего я хотел, и даже того, о чем не меч­тал, я добил­ся. Я не хочу ска­зать, что я лягу, и буду лежать как тот негри­тян­ский парень под паль­мой с бана­на­ми – нет. Я уве­рен, что в боль­шин­стве слу­ча­ев, когда ты дости­га­ешь опре­де­лен­но­го уров­ня, ты меня­ешь­ся внут­ренне. Тебе настоль­ко есть чем рис­ко­вать, что ты про­сто мно­го чего уже не ста­нешь сде­ла­ешь как дру­гие – у тебя голо­ва поме­ня­лась, она уже не та. Ты стал про­щать и стал толе­ран­тен ко мно­гим про­яв­ле­ни­ям сла­бо­сти. Ты уже точ­но зна­ешь, что любая зло­ба, агрес­сия, нена­висть — это про­яв­ле­ния сла­бо­сти, а не силы. Ну и, навер­ное, ты муд­рее ста­но­вишь­ся. Я в жиз­ни видел мно­гих и я общал­ся со мно­ги­ми. Я дру­жил с Ростро­по­ви­чем, гово­рил с прин­цем Чарль­зом, с Папой Рим­ским, с кня­зем Мона­ко, встре­чал­ся с пре­мьер-мини­стра­ми и пре­зи­ден­та­ми. Я могу най­ти ключ к любо­му чело­ве­ку. В кон­це кон­цов я рабо­тал с Чубай­сом 10 лет. Меня уди­вить чем-то очень слож­но. Навер­ное я не все­гда был таким. Но в ито­ге Я ТАКИМ СТАЛ. И заста­вить меня посту­пить про­тив моей сове­сти и чести сей­час уже невозможно.

- Вы не хоти­те бро­сить музы­ку и вер­нуть­ся в боль­шой бизнес?

- Мне тут Чубайс недав­но гово­рит – «давай, воз­вра­щай­ся. Ты можешь пове­сить свою гита­ру на гвоздь, или мы тебя поте­ря­ли совсем?». Я ему отве­чаю: «Ана­то­лий Бори­со­вич, а вы моти­ви­руй­те меня, все может быть». Этот вопрос мне часто зада­ют: «вы гото­вы, вы гото­вы?». Готов. Если это будет настоль­ко инте­рес­но и настоль­ко силь­нее для меня по моим ощу­ще­ни­ям — я отвлекусь.

Про­дол­же­ние, есте­ствен­но, следует!

Что­бы луч­ше почув­ство­вать атмо­сфе­ру интер­вью реко­мен­ду­ет­ся про­смотр фото­ре­пор­та­жа Нины Дюковой

Репетиция «D’Black» в «Звезде»