Замуж надо?

Те, кто уже бывал в Егип­те, под­шу­чи­ва­ют над оди­но­ки­ми девуш­ка­ми, собрав­ши­ми­ся в это пек­ло вдво­ем. Так и моя зна­ко­мая, про­слы­шав, что я собра­лась смот­реть афри­кан­скую стра­ну, ухмыль­ну­лась: «Ибип­тяне будут очень рады». Я хихик­ну­ла в ответ.

Каж­дый день Амен кара­у­лит меня у вхо­да в отель. В моем теле­фоне — десят­ки непри­ня­тых вызо­вов и эсэм­эс­ки, пол­ные при­зы­ва и преданности.

11.00 «Если ты гото­ва ехать на пляж — я здесь».

12.00 «Я все еще жду тебя. Выходи».

16. 00 «Я напро­тив отеля».

21.00 «Я отве­зу тебя в луч­ший ресто­ран. Не бой­ся. Выходи».

Амен — из Каи­ра. При­е­хал к бра­ту. Холост, как мно­гие здесь. Мы с подру­гой про­гу­ли­ва­лись по Хур­га­де, когда заме­ти­ли его при­сталь­ный взгляд. Он сидел за сто­ли­ком в откры­том кафе и, когда мы про­хо­ди­ли мимо, широ­ко улыбнулся.

— Виде­ла, какой сим­па­тич­ный? — спо­ткну­лась подру­га. — Точ­но не араб. Похож на итальянца…

Увезет и не привезет

Когда мы шли обрат­но, ита­лья­нец все еще сидел за сто­ли­ком. Про­во­дил нас взгля­дом. А потом догнал.

С ита­льян­ца­ми у него ока­за­лось так же мно­го обще­го, как у нас с ара­ба­ми. По-рус­ски он не знал ни сло­ва, шел рядом и гово­рил по-англий­ски. Отку­да мы при­е­ха­ли? В каком оте­ле живем? Какую веру испо­ве­ду­ем? Как дол­го здесь про­бу­дем? Аме­ну хоте­лось знать о нас все.

Я корот­ко отве­ча­ла на вопро­сы и испод­тиш­ка его раз­гля­ды­ва­ла. Кра­си­вый, строй­ный. Широ­кая улыб­ка. Рука­ми не тро­га­ет, толь­ко в гла­за загля­ды­ва­ет уж боль­но настой­чи­во. Когда мы дошли до оте­ля, Амен пред­ло­жил пока­тать­ся по Хургаде.

- Посмот­ри­те город. Потом съез­дим в ресто­ран — я знаю отлич­ное место. А потом я отве­зу вас в отель, – пер­спек­ти­ва выри­со­вы­ва­лась невинная.

Долж­но быть, в моем голо­се не было твер­до­сти, когда я отка­зы­ва­лась, посколь­ку Амен стал упор­но про­сить номер теле­фо­на. У меня была мест­ная сим­ка, на кото­рой не было денег. Что­бы отвя­зать­ся, я про­дик­то­ва­ла номер. Мы попрощались.

- А при­кинь, он нас уве­зет и не при­ве­зет? — оправ­ды­ва­лась я потом перед подру­гой. — Ни денег с собой, ни доку­мен­тов. Теле­фон не рабо­та­ет. Зачем так рисковать?

Я рас­счи­ты­ва­ла, что Амен не будет зво­нить. А если и будет, то не дозво­нит­ся по при­чине бло­ки­ров­ки сим-кар­ты. Но он не рас­те­рял­ся и поло­жил на мой счет день­ги. Сна­ча­ла я не вери­ла, что Амен сидит и ждет. Как-то осто­рож­но выгля­ну­ла на ули­цу: в самом деле, сидит на стуль­чи­ке воз­ле оте­ля. Чер­ный джип рядом, что­бы сра­зу увез­ти, если что.

Разу­ме­ет­ся, из ста­ра­ний Аме­на ниче­го не вышло. А может, сто­и­ло с ним хотя бы поговорить?

«Холо­стая?»

Каж­дый вечер мы выхо­дим в город, что­бы купить суве­ни­ры и про­чую ерун­ду. Хочет­ся раз­гля­ды­вать лав­ки, дома, людей, паль­мы. Про­сто гулять. Но закан­чи­ва­ет­ся всё оди­на­ко­во: я психую и почти бегу в отель. Погу­лять по Хур­га­де, рас­сла­бив­шись, не получается.

- Эй, девУш­ка! Ремень надо? — уса­тый муж­чи­на пре­граж­да­ет путь и тычет мне в нос ремень.

- Спа­си­бо, не надо! — пыта­юсь прой­ти мимо.

Муж­чи­на забе­га­ет вперед.

- А часы надо? Халя­ва надо? Замуж надо?

И так на каж­дом метре.

- Какой кра­си­вый! Какой каро­ший! Вах, вах! Захо­ди ко мне.

- У тебя гла­за — как у тиг­ры. Ты сво­бо­ден? Холо­стой? Я буду твоя тигр. При­хо­ди сюда в десять часов. Буду ждать.

У сле­ду­ю­ще­го мага­зи­на — та же история.

- Девуш­ка, девуш­ка, захо­ди­те, посмотрите.

- Изви­ни­те, но мы не хотим!

- Поче­му? — искрен­нее удивление.

- Пото­му что ко всем не зайти.

- Я знаю, знаю, они навя­зы­ва­ют вам свой биз­нес. Но я не буду навя­зы­вать­ся, — навя­зы­ва­ет­ся про­да­вец. — Ну, одним гла­зом посмот­ри­те. Скид­ка боль­шой сделаю…

Про­хо­дим даль­ше и видим, как через доро­гу пере­бе­га­ет моло­дой парень с наче­сом из густых волос.

- Рус­ские! Ура! — кажет­ся, тор­го­вец очень нам рад. — Вы откуда?

- Из Моск­вы,— вру, чтоб не воз­ник­ли лиш­ние вопросы.

- О! Москва! А я был Ростов он Дон, был Крас­но­дар, был Петер­бург… — кажет­ся, араб вспо­ми­на­ет все зна­ко­мые назва­ния. — Прой­дем­те в мой мага­зин. Я ока­жу вам госте­при­им­ство и комфорт.

- Но мы не хотим ниче­го поку­пать… Мы про­сто вышли погу­лять. У нас даже денег с собой нет, — сно­ва вру я.

- Не надо поку­пать. Про­сто посмот­реть, — про­да­вец наста­и­ва­ет, идет сле­дом. — Я про­сто пока­зать вам наше госте­при­им­ство. А ты холо­стая? Я буду ждать тебя, когда вы пой­ти обратно.

Обрат­но мы реша­ем пой­ти дво­ра­ми. Но, зай­дя в пере­улок, тут же отме­та­ем эту мысль. Кажет­ся, здесь нас про­сто разо­рвут на кус­ки. Идем обрат­но той же доро­гой. И чело­век с наче­сом сно­ва пере­бе­га­ет доро­гу. Идет сле­дом, зовет замуж и в магазин…

Пол­ча­са такой про­гул­ки напрочь выма­ты­ва­ют нер­вы. Выдох­нуть мож­но толь­ко на тер­ри­то­рии оте­ля. Да и то…

Пацан сказал — пацан сделал!

- ДевУш­ка, девУш­ка! — юный Мохам­мед, про­да­ю­щий в хол­ле суве­ни­ры, жаж­дет обще­ния. — Ска­жи, а что такое по-рус­ски «офи­геть»?

Объ­яс­няю, что это выра­же­ние удив­ле­ния, то же самое, что «кру­то». Мохам­мед кива­ет: «Понял». И пред­ла­га­ет зай­ти в его лав­ку посмот­реть мас­ла и маг­ни­ты. Ссы­ла­ем­ся на уста­лость и пово­ра­чи­ва­ем в сто­ро­ну лифта.

- Но ты же при­дешь зав­тра? Пожалуйста!

Обе­щаю прийти.

- Толь­ко не обма­ни, — бес­по­ко­ит­ся Мохам­мед. — Как там у вас гово­рят: «Пацан ска­зал, пацан сделал»?

Через три дня Мохам­мед меня бесит. Вся­кий раз, когда про­хо­жу мимо, он пре­граж­да­ет путь и зада­ет глу­пые вопро­сы. Тро­га­ет за руку. Пред­ла­га­ет доро­гу­щие очки. Сво­ей бол­тов­ней и сует­ли­во­стью он напо­ми­на­ет мне осла из «Шре­ка»:

- Ты же обе­ща­ла! Пацан ска­зал — пацан сде­лал! — в отча­я­нии кри­чит Мохам­мед моей спине, когда я иду на ужин. — Ну, подой­ди! В послед­ний раз!

Под­хо­жу, еле сдер­жи­вая под­сту­па­ю­щую к вис­кам злость.

- Объ­яс­ни мне, — про­сит Мохам­мед, — что по-рус­ски зна­чит: «Ай лав ю»?

- Ты и сам пре­крас­но зна­ешь, — гово­рю и пово­ра­чи­ва­юсь, что­бы уйти.

- Я не знаю! Прав­да! Ну, ска­жи! Ну, Дженя!

- Я тебя люб­лю, зна­чит, — говорю.

- Я тоже тебя люб­лю, — при­кла­ды­вая руку к серд­цу, шеп­чет Мохаммед.

«Ниче­го не бойтесь!»

- Толь­ко для такой кра­си­вый гла­за два маг­нит за дол­лар. Два маг­нит! Посмотри!

Мы с подру­гой быст­ро-быст­ро пере­ме­ща­ем­ся от вит­ри­ны к вит­рине, выис­ки­вая наи­ме­нее при­ста­ву­чих ара­бов. Я в пла­тье до пят. Деколь­те — мини­маль­ное. Вче­ра в супер­мар­ке­те я уви­де­ла несколь­ко мест­ных жен­щин. В хиджа­бах и с потуп­лен­ным взо­ром. Они отво­ди­ли от нас гла­за, а муж­чи­ны на кас­се смот­ре­ли на мои коле­ни. Пла­тье едва их при­кры­ва­ло, щеки горе­ли. Вспом­нив рас­сказ подру­ги о том, как они «гуля­ли по Хур­га­де в шор­тах и двое ара­бов крик­ну­ли им в след: «О! Рашен шлю­ха!», я почув­ство­ва­ла себя голой и бес­стыд­ной. И теперь упаковываюсь.

Я очень хочу «два маг­нит за дол­лар». К тому же перед вхо­дом в мага­зин сидят две пре­ми­лые чере­паш­ки. И парень, зазы­ва­ю­щий нас, выгля­дит без­обид­ным. Мы заходим.

- Вот этот смот­ри, хоро­ший. И этот! Они все, блин, хорошие.

«Блин» у про­дав­ца — через каж­дое сло­во. Гово­рит, рус­ские научили.

Когда я выби­раю вер­блю­да и мор­скую звез­ду, парень выра­зи­тель­но про­из­но­сит: «Гони баб­ло!» Мы сме­ем­ся, и он, чув­ствуя наше рас­по­ло­же­ние, интересуется:

- Я смот­рю, вы обго­реть? Это пло­хо. Поз­воль­те сде­лать вам хоро­шо. У меня есть мас­ло, кото­рое, блин, все ожо­ги лечить. Я, блин, смот­ри, вас нама­зать, и зав­тра все прой­дет. Обещаю!

У Оксан­ки крас­ный нос. У меня горят щеки. Мы очень хотим мас­ло, от кото­ро­го ста­нет хоро­шо. Про­хо­дим в поме­ще­ние за штор­ка­ми мага­зи­на. Окса­на садит­ся, я оста­юсь у выхо­да — на вся­кий случай.

Про­да­вец гово­рит, что сан­да­ло­вое мас­ло очень хоро­шо помо­га­ет от ожо­гов. Надо нане­сти его на лицо, немно­го поси­деть, потом смыть. Лов­ки­ми дви­же­ни­я­ми рук он начи­на­ет мас­си­ро­вать лицо подру­ги. Она попискивает.

- Это хоро­шо, когда жен­щи­на кри­чит, — сме­ет­ся про­да­вец. — Сей­час на ули­це все поду­ма­ют, что я нашел хоро­ший невеста.

После Окса­ны мас­ло нано­сят и мне. Мы уже почти рас­сла­би­лись, как вдруг араб при­об­ни­ма­ет подру­гу и серьез­но так гово­рит: «Выхо­ди за меня замуж. Ты мне понра­ви­лась. Я дам за тебя мно­го верблюдов».

- А сколь­ко вер­блю­дов? — уточ­ня­ет подруга.

- Ну-у‑у… — заду­мы­ва­ет­ся араб. — Три.

- Поче­му это так мало? — намор­щив крас­ный нос, воз­му­ща­ет­ся Оксана.

Дельфин Аладдин

Уже два дня я не выхо­жу в город. Надо­е­ло нерв­ни­чать и отби­вать­ся. Закрыв гла­за, впи­ты­ваю солн­це на лежа­ке. Вдруг чув­ствую — кто-то сидит рядом. Откры­ваю веки и вижу перед собой чер­ные гла­за: Зидан наби­ра­ет груп­пу на экскурсию.

- Кра­са­ви­ца, поеха­ли! Мы пой­дем на Рай­ский ост­ров, а потом будем пла­вать с мас­ка. Ты уви­деть боль­шой рыба, мел­кий рыба, белый рыба, крас­ный рыба. Вся­кий раз­ный кра­си­вый рыба. А потом ты пла­вать с дель­фи­на. Ты любишь дельфина?

Я при­под­ни­ма­юсь. Попла­вать с дель­фи­на­ми — это меч­та. Уточ­няю, каким обра­зом все будет про­ис­хо­дить. Зидан объ­яс­ня­ет, что корабль зай­дет в бух­ту, где живут дель­фи­ны. Они при­вык­ли к тури­стам, так что все­гда очень радуш­но при­ни­ма­ют. Если страш­но — мож­но не пла­вать, а про­сто смотреть.

Креп­ко заду­мы­ва­юсь. Верит­ся с тру­дом, но поче­му бы и нет?

- Ты не обма­ны­ва­ешь? — спра­ши­ваю Зида­на. — А то мне Рай­ский ост­ров не очень-то и нужен. Я бы толь­ко ради дель­фи­нов поехала.

- Зидан не врать, — оби­жа­ет­ся араб. — Вот фото­гра­фии, смот­ри! (на фото — турист­ка с дель­фи­ном, оба счаст­ли­вые — прим. авт.). Ты такой кра­си­вый девУш­ка, я не обма­ны­вать такой.

И мы едем на экс­кур­сию. На кораб­ле араб Алад­дин гром­ко объ­яв­ля­ет нашу про­грам­му. Ост­ров, пла­ва­ние с мас­ка­ми, рыбал­ка, обед… Про дель­фи­нов — ни сло­ва. Под­хо­жу и осто­рож­но инте­ре­су­юсь, когда же мы поплы­вем к дельфинам?

- Кто тебе это ска­зал? — вски­ды­ва­ет бро­ви Аладдин.

Потом Алад­дин дол­го меня уте­ша­ет: «Не рас­стра­и­вай­ся. Хочешь, я буду твой дель­фин? Смот­ри, какой я чер­ный? Могу при­лас­кать. Я буду самый луч­ший дельфин!»

Всю экс­кур­сию Алад­дин от меня не отхо­дит. Гово­рит, что таких, как я, он еще не встре­чал. Спра­ши­ва­ет, вый­ду ли за него замуж. Я бла­го­дар­на ему за то, что он ста­ра­ет­ся под­нять мне настро­е­ние. И не шара­ха­юсь, как на ули­це. Впро­чем, с кораб­ля шара­хать­ся осо­бен­но некуда.

Сра­зу после экс­кур­сии я попы­та­лась купить в горо­де бата­рей­ки. При­шлось сно­ва уйти на задвор­ки. Опять отби­вать­ся. На кораб­ле я сго­ре­ла: ноют пле­чи и кожа голо­вы. На «дель­фи­нов» потра­ти­ла послед­ние день­ги. На бере­гу Зидан, сме­ясь, спро­сил, как я с ними попла­ва­ла. В хол­ле оте­ля Мохам­мед сно­ва при­стал со сво­им ай лав ю… И я раз­ре­ве­лась. Тут же, рядом с вит­ри­ной с мас­ла­ми и магнитами.

Мохам­мед берет меня за руку и уса­жи­ва­ет к себе на ска­мей­ку. Выда­ет сал­фет­ки, заи­ка­ет­ся от вол­не­ния и оза­бо­чен­но смотрит.

- Что слу­чи­лось, Дже­ня? Кто тебя оби­дел? Расскажи!

И я рас­ска­зы­ваю. Про дель­фи­нов и обман­щи­ка Зида­на. Про то, что не могу гулять. Что доста­ли. Что не умею тор­го­вать­ся. Что дура наби­тая. Что хочу домой…

Мохам­мед поры­вал­ся разо­брать­ся с Зида­ном. Я ска­за­ла: «Не надо». Тогда он взял какое-то мас­ло и натер мне вис­ки: «Успо­ка­и­вать нер­вы и не болеть голова».

Когда я пере­ста­ла всхли­пы­вать, он забот­ли­во про­тя­нул мне маг­ни­тик в виде дель­фи­на: «Без тор­го­вать­ся. Бери. Про­сто так. Все­го за дол­лар. И не пла­кать больше».

Жениться — выгодно!

Зидан осто­рож­но под­хо­дит к лежа­ку. У него вино­ва­тый вид.

- Изви­ни меня… За дель­фи­на. Пони­ма­ешь, это бизнес…

- Я пони­маю… (мас­ло Мохам­ме­да реаль­но успо­ка­и­ва­ет). Не бери в голову.

- Что? — не пони­ма­ет Зидан.

- Не оби­жа­юсь я на тебя. Иди.

- Нет, я не уйду. Я вино­ват. Ты кра­си­вая. Выхо­ди за меня. Я дам за тебя сот­ню дельфинов.

Потом Зидан рас­ска­зы­ва­ет, что женить­ся на турист­ке — это очень хоро­шо и выгод­но. Что не обя­за­тель­но сидеть дома — мож­но рабо­тать. Хиджаб — тоже не обя­за­тель­но. Если муж стро­гий — то да. Если нет — то нет.

- Я буду очень лас­ков с тобой, — уве­ря­ет Зидан. — Ты смо­жешь гулять, учиться…

- Изви­ни, — гово­рю. — За вру­на я замуж не выйду.

Зидан взды­ха­ет и ухо­дит к сосед­не­му лежа­ку — рас­ска­зы­вать о дельфинах.

Туристки соглашаются

- Пони­ма­ешь, поло­ви­на тури­сток сюда при­ез­жа­ют за при­клю­че­ни­я­ми, — пояс­ня­ет мне рус­ский работ­ник оте­ля. — Оди­но­кие жен­щи­ны в летах, не коти­ру­ю­щи­е­ся в Рос­сии, здесь очень вос­тре­бо­ва­ны. И все это зна­ют… Да они же и ходят все полу­раз­де­тые! Зна­ют, что для ара­бов это как крас­ная тряп­ка для быка. Но ходят. А быва­ет, зна­ешь, как? Я один раз уви­дел, как из дома выхо­ди­ли две бабуш­ки (реаль­но!) и два моло­дых пар­ня. Все чет­ве­ро доволь­ные. Бабу­ли запла­ти­ли — удо­воль­ствие полу­чи­ли. Я до сих пор опра­вить­ся не могу от уви­ден­но­го… Ты про­сто пер­вый раз при­е­ха­ла, для тебя все в новин­ку. Поэто­му так реа­ги­ру­ешь. При­смот­рись и поду­май, захо­чет­ся ли тебе при­е­хать сюда еще раз?

За неде­лю пре­бы­ва­ния в Егип­те замуж мне пред­ло­жи­ли вый­ти раз два­дцать. Пер­со­нал оте­ля тоже не отста­вал: бар­мен звал погу­лять, повар — поку­рить кальян. Даже убор­щик сба­цал на моей посте­ли серд­це с цве­та­ми и поин­те­ре­со­вал­ся, что я делаю вечером.

- Бед­ные мужи­ки, — взды­ха­ла Оксан­ка. — Пропадают!

А потом я раз­го­во­ри­лась с хозя­и­ном вер­блю­да. Моло­дой чело­век водил живот­ное по тер­ри­то­рии оте­ля, я подо­шла погла­дить. И сра­зу в лоб спро­си­ла, холост ли он и взял бы меня в жены?

Араб заулы­бал­ся во весь рот. Он бы поду­мал и, может, взял. Ненадолго.

- У нас мно­го холо­стых, пото­му что брак — это серьез­но. Надо мно­го денег на сва­дьбу. При­да­ное, золо­то, квар­ти­ра. День­ги на счет жене в бан­ке. Любовь до бра­ка — нель­зя. Даже в щеч­ка цело­вать — пло­хо. И, конеч­но, рус­ский жен­щи­на очень под­хо­дит. Вы не тре­бо­ва­тель­ные, не скром­ные. Ходи­те почти голые. У вас дру­гое вос­пи­та­ние. Мож­но даже быст­ро женить­ся… Но это ред­ко серьезно.

Вер­блюд Оскар повер­нул ко мне голо­ву и уткнул­ся носом в живот.

- Он чув­ству­ет тех, кто с чистым серд­ца… Хочет женить­ся. При­хо­ди катать­ся. И при­ез­жай­те еще.