Новые перспективы

Ино­гда засы­па­ешь на Мар­се, а про­сы­па­ешь­ся – на Вене­ре. Это если ты зна­ме­ни­тый аст­ро­навт буду­ще­го, и бороз­дишь кос­ми­че­ские про­сто­ры вер­хом на раке­те. Ино­гда выхо­дишь из дома за хле­бом и моло­ком, а обна­ру­жи­ва­ешь себя в юно­ше­ской биб­лио­те­ке, чита­ю­щим лек­цию про обра­зы наро­да в твор­че­стве Некра­со­ва. А ино­гда вдруг смот­ришь вокруг – и ниче­го не видишь. Пото­му что ты ослеп. Это и назы­ва­ет­ся – новые перспективы.

Све­кровь Мари­ны все вре­мя сер­ди­лась, что ее, све­кро­вин, день рож­де­ния при­хо­дит­ся на 23 фев­ра­ля. По мне­нию све­кро­ви, это оскорб­ля­ло ее как жен­щи­ну, и отме­чать свой лич­ный празд­ник она пред­по­чи­та­ла днем-дру­гим поз­же. Что­бы без густой атмо­сфе­ры совет­ской армии и воен­но-мор­ско­го фло­та. Све­кровь боль­шую часть жизнь про­жи­ла в СССР и про­дол­жа­ла назы­вать празд­нич­ные даты по старинке.

Так и полу­чи­лось, что в гости Мари­на с семьей выдви­ну­лись 24-го. Дожи­да­лась мужа с рабо­ты, бега­ла, соби­ра­ла мла­ден­ца – вось­ми­ме­сяч­ный мла­де­нец акку­му­ли­ру­ет кучу вещей, осо­бен­но если при­хо­дит­ся где-то пере­но­че­вы­вать. В рюк­зак лете­ли пам­пер­сы, пижам­ные шта­ны и ком­би­не­зо­ны. Парад­ное пла­тье с гру­дой обо­рок наде­нем по месту, а еще не забыть подо­гре­ва­тель для дет­ско­го пита­ния и пару пачек влаж­ных сал­фе­ток. Све­кровь жила за горо­дом, гостить у нее было при­ня­то подол­гу. Муж задер­жи­вал­ся. Он мно­го рабо­тал, любил повто­рять, что отчет­ли­во видит пер­спек­ти­ву и добьет­ся все­го. Торо­пить­ся неку­да, он еще молод.

«Коля, ну что ты как позд­но? Что ты себе дума­ешь? Твоя мама не одоб­рит, что мы опять при­е­ха­ли поз­же всех» — «А пред­се­да­тель прав­ле­ния бан­ка, по-тво­е­му, одоб­рил бы, если бы я поки­нул сове­ща­ние рань­ше всех?» — «У тебя на все есть ответ» — «Пра­виль­но, дорогая».

Это она так шутил, насчет «доро­гая». По-насто­я­ще­му муж назы­вал Мари­ну, напри­мер, хорь­ком. Это было их сло­во: хорек. Пели пес­ню, пере­ина­чи­вая сло­ва: и мой хорек со мною.

Жили в съем­ной квар­ти­ре, пла­ти­ли при­мер­но треть от хоро­шей зар­пла­ты Нико­лая, нор­маль­ный бюд­жет, как и при­ня­то у циви­ли­зо­ван­ных людей. Конеч­но, нуж­но соб­ствен­ное жилье в Сама­ре, но в ипо­те­ку всту­пят чуть пого­дя, когда родит­ся вто­рой запла­ни­ро­ван­ный ребе­нок, и мате­рин­ским капи­та­лом мож­но будет пога­сить часть ссу­ды. Это тоже циви­ли­зо­ван­но и разум­но. В квар­ти­ре Мари­ны было хоро­шо – она ино­гда сиде­ла про­сто так, без чаш­ки, без книж­ки, даже без теле­фо­на, и смот­ре­ла вокруг. Откры­ва­ла шкаф и про­во­ди­ла рукой по ряду белых рубах Нико­лая – поло­же­ние обя­зы­ва­ло его носить белые руба­хи. Захо­ди­ла в ван­ную, огла­жи­ва­ла пух­лые поло­тен­ца, забот­ли­во высти­ран­ные с опо­лос­ки­ва­те­лем (оке­ан­ский бриз) для осо­бой мягкости.

Закры­ли дверь. Повер­ну­ли два раза ниж­ним клю­чом, три раза – верх­ним. Поеха­ли. В пода­рок вез­ли сви­тер, или мах­ро­вый халат раз­ме­ра икс-икс-эль, или набор для чай­ной цере­мо­нии — спе­ци­аль­ный сто­лик и мини­а­тюр­ные пиа­лы с узо­ром из рыбок. Плюс сосуд, в кото­рый перед нача­лом про­цес­са сле­до­ва­ло насы­пать чай, что­бы с ним зна­ко­мить­ся. Све­кровь долж­на была оце­нить. Зна­ком­ство с чаем — это в ее духе.

Авто­мо­биль купи­ли про­шлым летом, неза­дол­го до рож­де­ния доч­ки. Это был «пар­кет­ни­чек», как лас­ко­во гово­рил Нико­лай. Цвет выби­рал­ся из трех базо­вых: бело­го, чер­но­го и крас­но­го. Оста­но­ви­лись на крас­ном. Ско­рее, он был даже алый. Марине нра­ви­лось сидеть на перед­нем сиде­нье ало­го авто­мо­би­ля, рядом с мужем, и слу­жить в неко­то­ром роде штур­ма­ном — коман­до­вать, повер­ни напра­во, повер­ни нале­во, а теперь еще две­сти мет­ров пря­мо и я вый­ду. С появ­ле­ни­ем дет­ско­го крес­ла в салоне она пере­се­ла назад, и это тоже было хоро­шо и пра­виль­но. Здесь, рас­смат­ри­вая с опре­де­лен­но­го ракур­са заты­лок мужа, она пред­став­ля­ла, как через десять лет на зад­нем сиде­нье будут ссо­рить­ся трое их детей, а она будет сме­ять­ся и гово­рить: ну, мои милые, вы сего­дня про­ве­ли мир­но целых пять минут, насто­я­щее дости­же­ние. И добав­лять через пау­зу: нау­ки и техники.

Выеха­ли на трас­су. По зим­не­му вре­ме­ни тем­не­ло так рано, что Нико­лай с доса­дой гово­рил, что бук­валь­но не видит семью при днев­ном све­те. Фона­ри пле­ва­лись жид­ким све­том. Све­кровь немед­лен­но нача­ла зво­нить с рас­ска­за­ми о том, что вот Гри­ша с семьей уже при­е­хал, и Тата-Татья­на на месте, и даже при­вез­ла насто­я­щий домаш­ний торт «граф­ские раз­ва­ли­ны», а Коля веч­но застав­ля­ет себя ждать, и она ничуть не удив­ле­на, пото­му что уже уста­ла удив­лять­ся пове­де­нию млад­ше­го сына и его жены, неспо­соб­ной взбить яйцо с сахаром.

«Я спо­соб­на взбить яйцо с саха­ром, — воз­му­ти­лась Мари­на и вдруг вспом­ни­ла, — кста­ти, хочешь кофе? У меня целый тер­мос!» Она про­чи­та­ла утром в каком-то жур­на­ле типа «Домаш­ний очаг», что взяв в доро­гу тер­мос кофе, жен­щи­на про­явит себя забот­ли­вой хозяй­кой и вер­ной подру­гой. Тер­мос с кофе и малень­кие бутер­бро­ды, для пуще­го фор­са. Бутер­бро­дов она кром­сать не ста­ла, а тер­мос доста­ла с пол­ки, отмы­ла и напол­ни­ла под завязку.

Изу­чая фото­гра­фии с места про­ис­ше­ствия, она подол­гу рас­смат­ри­ва­ла иско­ре­жен­ный, буд­то закру­чен­ный узлом, тер­мос и корич­не­вые лужи­цы кофе. Впе­ре­меж­ку с крас­ны­ми лужи­ца­ми кро­ви. На пять­де­сят пятом кило­мет­ре авто­до­ро­ги Пест­рав­ка-Май­ский, дви­га­ю­щий­ся навстре­чу авто­мо­биль столк­нул­ся с алым «пар­кет­нич­ком» Мари­ны и Коли. Мари­на не успе­ла отсле­дить посе­кунд­но хро­ни­ки собы­тий, пото­му что толь­ко что она нали­ва­ла кофе в тер­мо­круж­ку, а потом что-то грох­ну­ло, взо­рва­лось, на миг осве­ти­лось синим и белым, вспо­ло­хи спля­са­ли перед гла­за­ми, но сра­зу погас­ли. А что видел Коля, оста­лось неиз­вест­ным. Навер­ное – ничего.

Мари­на при­шла в себя от соб­ствен­но­го кри­ка. Она зва­ла дочь, но доче­ри рядом не было, была широ­кая боль­нич­ная дверь, через кото­рую спод­руч­но вво­зить людей на катал­ках, был отно­си­тель­но белый пото­лок, пере­плет окна с лист­ком бума­ги, при­кле­ен­ным скот­чем попе­рек. На лист­ке зна­чил­ся номер пала­ты — вдруг кто захо­чет покри­чать сни­зу, под окном. Покри­чать кто-нибудь сни­зу мог, но дождать­ся появ­ле­ния род­ствен­но­го лица в окне было бы про­бле­ма­тич­но. Пала­ту насе­ля­ли паци­ен­ты с трав­ма­ми позво­ноч­ни­ка раз­ной тяжести.

Жизнь Мари­ны про­дол­жа­лась, но ста­ла совсем дру­гой. В ава­рии погиб­ли оба води­те­ля; доч­ка Мари­ны оста­лось невре­ди­ма, а позво­ноч­ник Мари­ны сло­мал­ся в груд­ном отде­ле (Т4–5) с повре­жде­ни­ем спин­но­го моз­га. Если бы Мари­ни­ны позвон­ки не раз­ло­ма­лись осколь­ча­то, а про­сто слег­ка бы дефор­ми­ро­ва­лись от уда­ра (это назы­ва­ет­ся – ком­прес­си­он­ный пере­лом), тогда бы она выле­жа­ла, сколь­ко нуж­но, на жест­ком, и вста­ла бы, и пошла бы сво­и­ми нога­ми за доч­кой. Ну, может быть, наде­ла бы вре­мен­но ворот­ник Шан­са или кор­сет. Но ее позвон­ки раз­ле­те­лись в костя­ную тру­ху, а спин­ной мозг порвал­ся. Ей потом ска­за­ли, что это про­изо­шло мгно­вен­но, в момент уда­ра. То есть, она ста­ла парап­ле­ги­ком мгно­вен­но. Мог­ло быть и хуже. Мог­ли раз­ле­теть­ся в тру­ху шей­ные позвон­ки С5–6, и Мари­на ста­ла бы квадри­пле­ги­ком. В таком слу­чае гово­рят о пол­ной утра­те подвиж­но­сти ног, рук и кистей.

Пока Мари­на нахо­ди­лась в боль­ни­це (с трас­сы подо­бра­ли и отвез­ли в област­ную, там и оста­ви­ли), ее роди­те­ли рас­торг­ли дого­вор с хозя­и­ном город­ской квар­ти­ры, собра­ли вещи – Мари­ни­ны в одну сто­ро­ну, внуч­ки­ны туда же, а вещи Нико­лая отдель­но. «Мешок скор­би», — пла­ка­ла его мать, цело­ва­ла белые рубаш­ки, а что тол­ку. Рубаш­ки не пах­ли Нико­ла­ем, пах­ли опо­лас­ки­ва­те­лем белья «оке­ан­ский бриз».

Вещи и внуч­ку пере­вез­ли в ста­рый роди­тель­ский дом, где кро­ме мамы и папы жила еще мами­на мама, бабуш­ка Зоя, очень ста­рая, пара­ли­зо­ван­ная после инсуль­та. Ходи­ли по ком­на­там, взды­ха­ли: вот тут коляс­ка точ­но не про­едет, а сюда, ну не знаю… боком ведь нель­зя? Боком ока­за­лось нельзя.

Уди­ви­тель­но, сколь­ко воз­ни­ка­ет барье­ров на пути коляс­ки. Поро­ги, сту­пе­ни, мок­рая поч­ва, в кото­рой вяз­нут коле­са, рас­сып­ча­тый песок. По пес­ку может пере­дви­гать­ся коляс­ка, обо­ру­до­ван­ная спе­ци­аль­ны­ми «тол­сты­ми» шина­ми, чаще все­го их нет. Коля­соч­ник может пой­ти в кино или на кон­церт, если зара­нее дого­во­рит­ся сидеть впе­ре­ди, на при­став­ных местах, чуть не в оркест­ро­вой яме. В кино его место тоже будет на все­об­щем обо­зре­нии, меж­ду ряда­ми. Это в слу­чае, если суще­ству­ет пар­ков­ка для инва­ли­дов (забе­то­ни­ро­ван­ная), пан­ду­сы и лиф­ты. В любом слу­чае инва­лид на коляс­ке будет белой вороной.

Пер­вый год Мари­на была пол­на бод­ро­сти. Энту­зи­аз­ма. Она начи­на­ла день с изу­че­ния меди­цин­ских ново­стей. Может быть, ство­ло­вые клет­ки. Может быть, Аме­ри­ка. В Аме­ри­ке все­гда доби­ва­ют­ся успе­хов! Она соглас­на быть белой воро­ной. Но она будет актив­ной белой. Интер­нет пере­пол­нен фору­ма­ми това­ри­щей по ору­жию, мето­ди­ка­ми, авто­ра­ми про­грес­сив­ных книг и теле­фо­на­ми мас­са­жи­сток-чудо­тво­риц. Непре­мен­но нужен вер­ти­ка­ли­за­тор, чита­ла Мари­на, паро­по­ди­ум дина­ми­че­ский, с ним парап­ле­гик может само­сто­я­тель­но ходить! «Аппа­рат орто­пе­ди­че­ский «Дина­ми­че­ский пара­по­ди­ум» пред­на­зна­чен для актив­ной реа­би­ли­та­ции и пере­дви­же­ния (само­сто­я­тель­но­го хож­де­ния) без допол­ни­тель­ной помо­щи дру­гих вспо­мо­га­тель­ных средств боль­ных с трав­ма­ми спин­но­го моз­га (в том чис­ле шей­но­го отде­ла), ДЦП, раз­лич­ны­ми нев­ро­ло­ги­че­ски­ми нару­ше­ни­я­ми вызы­ва­ю­щи­ми пол­ный или частич­ный пара­лич верх­них и ниж­них конеч­но­стей», — чита­ла Марина.

Мари­на хоте­ла пара­по­ди­ум. В реестр средств тех­ни­че­ской реа­би­ли­та­ции (феде­раль­ный и реги­о­наль­ный) он не вхо­дил, а так сто­ил чуть более ста тысяч руб­лей – сум­ма для роди­те­лей Мари­ны неподъ­ем­ная, как и ее бед­ные ноги. Хоро­шая про­ти­во­про­леж­не­вая подуш­ка сто­ит три­на­дцать тысяч руб­лей, поху­же – три, а мат­рас – сорок. Мож­но купить мат­рас так себе, но это тоже восемь тысяч. Функ­ци­о­наль­ная кро­вать из непо­ро­ди­стых – девят­на­дцать тысяч. Пач­ка пеле­нок и пач­ка под­гуз­ни­ков око­ло 500 руб­лей каж­дая. Крес­ло-туа­лет – четы­ре тыся­чи руб­лей, а как без это­го, если коляс­ка не про­ез­жа­ет в про­ем убор­ной. Поруч­ни – вот кто зна­ет, насколь­ко важ­ны для инва­ли­да поруч­ни, они долж­ны быть повсю­ду. Кто может рас­счи­ты­вать лишь на свои руки, тот дол­жен в любой ситу­а­ции обна­ру­жить то, за что мож­но схватиться.

Сред­ства тех­ни­че­ской реа­би­ли­та­ции поло­же­ны инва­ли­ду пер­вой груп­пы бес­плат­но. Госу­дар­ство помо­га­ет чело­ве­ку, попав­ше­му в пере­плет. Силь­ный – сла­бо­му. Но помо­га­ет не все­гда. Инва­ли­дов, кому за счет госу­дар­ства пере­обо­ру­до­ва­ли квар­ти­ры, крайне мало. Пан­ду­сы в подъ­ез­дах – это вооб­ще почти все­гда дело рук уто­па­ю­щих. Вспом­ни­те лест­ни­цы. Наши, обыч­ные, в подъ­ез­де. Каков их уклон? Пусть 30 гра­ду­сов. Решим про­стую зада­чу по дина­ми­ке. Инва­лид мас­сой тела 70 кило­грам­мов плюс коляс­ка мас­сой 20 кило­грам­мов пере­ме­ща­ют­ся посред­ством рабо­ты рук инва­ли­да. Во вре­мя это­го пере­ме­ще­ния затра­чи­ва­ет­ся сила 450 Нью­то­нов, а если про­лет лест­ни­цы 10 мет­ров, то совер­ша­ет­ся рабо­та в 4500 Джоулей.

Это про­сто один этаж. А коля­сок с элек­три­че­ским управ­ле­ни­ем мин­здрав бес­плат­но не выда­ет. Но есть англий­ские коляс­ки «observer» — про­хо­ди­мец. Они шага­ют по лест­ни­цам без пан­ду­сов, они обо­ру­до­ва­ны таки­ми мощ­ны­ми коле­са­ми, что напо­ми­на­ют ско­рее трак­тор. Или луно­ход. На них весе­ло смот­реть. Бла­го­да­ря нали­чию гиро­ско­пи­че­ско­го бло­ка и кор­рек­ти­ров­ки сиде­нья есть воз­мож­ность пре­одо­ле­ния слож­ных пре­пят­ствий – в голо­ву сра­зу при­хо­дят валу­ны и чуть ли не Сто­ун Хедж. Но в слу­чае при­об­ре­те­ния инва­ли­дом себе само­сто­я­тель­но коляс­ки, мин­здрав ком­пен­си­ру­ет ему неко­то­рую часть, малую, не вот там все четыреста.

англий­ская коляс­ка «про­хо­ди­мец»

Про­бле­мы инва­ли­да с пол­ным отсут­стви­ем подвиж­но­сти ног не закан­чи­ва­ет­ся непо­движ­но­стью ног. Внут­рен­ние орга­ны его рабо­та­ют неохот­но. Вяло. Мочу нуж­но соби­рать кате­те­ром. Кишеч­ник опо­рож­нять при­ну­ди­тель­но. Пнев­мо­ния – частый гость. А еще есть такая шту­ка, как дисре­флек­сия – таким обра­зом орга­низм реа­ги­ру­ет на любой стресс: вол­не­ние, слиш­ком выс­кую тем­пе­ра­ту­ру, слиш­ком низ­кую тем­пе­ра­ту­ру. Это тщет­ная и все­гда неудач­ная попыт­ка изло­ман­ной нерв­ной систе­мы взять кон­троль над про­ис­хо­дя­щим. Парап­ле­ги­ки и квад­рап­ле­ги­ки очень труд­но справ­ля­ют­ся с тер­мо­ре­гу­ля­ци­ей орга­низ­ма. Они почти не поте­ют. У них болят непо­движ­ные руки-ноги, зудят сто­пы. Этот зуд не отсту­па­ет часа­ми, тре­пет нервы.

Инва­лид-коля­соч­ник не спу­стит­ся в мет­ро. Не смо­жет пла­вать без посто­рон­ней помо­щи, если вооб­ще пред­ста­вить себе момент нали­чия в бас­сейне Сама­ры спе­ци­аль­ной раз­де­вал­ки для инва­ли­дов с устрой­ством для спус­ка в воду. Инва­лид не зай­ти в мага­зин без пан­ду­сов. Наве­щать дру­зей, если их дома не обо­ру­до­ва­ны пан­ду­са­ми. Обе­дать в ресто­ране, если туа­лет нахо­дит­ся эта­жом ниже, и он не обо­ру­до­ван для инва­ли­дов – поруч­ни, широ­кий про­ем, все дела. Поезд­ка на так­си для инва­ли­да — про­бле­ма. Пото­му что инва­ли­ду нуж­ны лру­гие авто­мо­би­ли. Их уже при­ду­ма­ли. Не надо напря­гать­ся тех­ни­че­ской мыслью.

Да что я гово­рю! Кто виде­ла инва­ли­да-коля­соч­ни­ка в ресто­ране? У нас, в Сама­ре, кто?

Нуж­на мас­са рас­ход­ных мате­ри­а­лов – сте­риль­ные кле­ен­ки, пам­пер­сы, кате­те­ры, огра­ни­чи­те­ли суста­вов, кор­се­ты, бан­да­жи, про­ти­во­про­леж­не­вые мат­ра­сы, подуш­ки, сто­лы мас­саж­ные, анти­ва­ри­коз­ный три­ко­таж, стель­ки-супи­на­то­ры. Пол­ки тре­щат под тяже­стью меди­цин­ской доку­мен­та­ции, спра­вок и выпи­сок. Тоно­метр, глю­ко­метр, инагалятор.

Невоз­мож­но быть ско­рой на подъ­ем – любое меро­при­я­тие долж­но быть тща­тель­но спла­ни­ро­ва­но. Сле­ду­ет узнать о бето­ни­ро­ван­ной пар­ков­ке, что­бы коле­са не тону­ли в тра­ве. Сле­ду­ет дого­во­рить­ся о спе­ци­аль­ных местах, сле­ду­ет пре­ду­пре­дить пер­со­нал, сле­ду­ет поста­вить в курс дела сидел­ку или мед­сест­ру, что­бы в слу­чае чего были гото­вы. Слу­чай чего может про­изой­ти очень быст­ро – оста­нов­ка дыха­ния, оста­нов­ка серд­ца, две мину­ты и все.

Но. Инва­лид-коля­соч­ник может путе­ше­ство­вать само­ле­том – офор­мив свою коляс­ку как слож­ную меди­цин­скую тех­ни­ку. Он под­ни­ма­ет­ся на борт пер­вым, и поки­да­ет его пер­вым. Инва­лид может совер­шать прыж­ки с пара­шю­том – вме­сте с инструк­то­ром, но инструк­тор не поме­ха, когда под вро­де бы бес­по­лез­ны­ми нога­ми целая зем­ля, и она к тебе при­бли­жа­ет­ся. Может, надев сбрую, зани­мать­ся бан­джи-джам­пин­гом – от это­го реаль­но теря­ешь голову.

Все это тре­бу­ет денег. 24 фев­ра­ля 2015 года будет три года, как Мари­на срод­ни­лась с инва­лид­ным креслом, за эти три года она полу­ча­ла бес­плат­ное реа­би­ли­та­ци­он­но­го лече­ние лишь одна­жды. В нояб­ре 2011 поеха­ла на реа­би­ли­та­цию в Соци­аль­но-реа­би­ли­та­ци­он­ный центр «Пре­одо­ле­ние», где заве­ду­ю­щий сво­им реше­ни­ем запре­тил брать девуш­ку про­хо­дить курс. У нее нашлись про­ти­во­по­ка­за­ния: кате­тер в моче­вом пузы­ре, про­леж­ни на ступ­нях. В сана­то­рий «Сер­ги­ев­ские мине­раль­ные воды» достать путев­ку все-таки уда­лось. Но Марине кажет­ся, в пер­вый и послед­ний раз. В ЦСО она сто­ит чет­вер­тая по оче­ре­ди на курорт­но-сана­тор­ную путев­ку, а такую путев­ку ЦСО полу­ча­ет один раз в год на одно­го боль­но­го. Что это зна­чит? Что у нас мно­го небо­га­тых инва­ли­дов. И у них оче­редь в какие-то скуч­ные места с назва­ни­я­ми «Пре­одо­ле­ние», куда нель­зя въе­хать с кате­те­ром в моче­вом пузы­ре. Кото­рый кате­тер, заме­чу, сто­ит там вовсе не для весе­лья пациента.

Про­лив Ла-Манш фран­цуз­ский инва­лид спортс­мен пере­пы­лыл все­го за 14 часов

Новые пер­спек­ти­вы мог­ли бы пока­зать­ся инва­ли­дам не таки­ми чудо­вищ­ны­ми, если бы госу­дар­ство тра­ти­ло на них боль­ше, боль­ше, боль­ше денег. Пусть госу­дар­ство обя­жет круп­ный биз­нес. Пусть госу­дар­ство делит­ся. Пусть госу­дар­ство возь­мет на себя выпол­не­ние обя­за­тельств, что оно само же наобе­ща­ло граж­да­нам и про­пи­са­ло в кон­сти­ту­ции! Мы тут все чита­ем, как Бу Анд­нрс­сон для сво­ей люби­мой жен­щи­ны создал целый отдел на ВАЗе и пла­тит ей 33 тыся­чи евро в месяц, достой­ная зар­пла­та. Так вот пусть одной рукой тру­до­устра­и­ва­ет чешек, а дру­гой – инва­ли­дов. Или, — ска­зать ему, — патро­ни­ру­ешь коля­соч­ни­ков горо­да, или – чеши в свою Шве­цию, там очень хоро­шо, фьор­ды. Это госу­дар­ство долж­но ска­зать. Это пре­зи­дент дол­жен ска­зать. Он может гово­рить гроз­но, мы виде­ли. Он раз­ре­шил бук­валь­но на днях под­нять депу­та­там Гос­ду­мы зар­пла­ту – теперь она будет 420 тысяч рублей.

Бла­го­тво­ри­тель­ные фон­ды рабо­та­ют и помо­га­ют – это здо­ро­во. Но пусть уже под­клю­ча­ет­ся (вы заме­ти­ли, как это стран­но зву­чит?) госу­дар­ство. Пусть зава­ли­ва­ет инва­ли­дов про­грам­мам реа­би­ли­та­ции, отды­ха, пред­ло­же­ни­я­ми рабо­ты. Инва­лид может рабо­тать! И рабо­тать хоро­шо. Даже депу­та­том Гос­ду­мы. Он может рисо­вать кар­ти­ны, тан­це­вать и петь, стро­ить желез­ный мост, про­ек­ти­ро­вать поточ­ную линию и сва­тать людей. Госу­дар­ство обя­за­но не остав­лять в покое сво­их граж­дан, застряв­ших в этих коляс­ках-пере­рост­ках, будо­ра­жить их, быть опти­ми­стич­ным и уве­рять, что сто­ит немно­го потер­петь, а там, гля­дишь, наши меди­ки совер­шат рывок. А вот пока – не хоти­те ли на лоша­ди про­ка­тить­ся? На бай­дар­ке спла­вить­ся? Разу­ме­ет­ся, у нас есть все необ­хо­ди­мые для это­го при­спо­соб­ле­ния. Без­опас­ность гаран­ти­ро­ва­на. Погру­зить­ся в гей­зер? Пере­плыть Ла-Манш? Участ­во­вать в мото­гон­ках? Инва­лид сме­ет­ся. Даже хохо­чет. Да и что тако­го со мной может слу­чить­ся? – хохо­чет, — в край­нем слу­чае, ока­жусь в инва­лид­ной коляске.

Вос­хож­де­ние на гору Кили­ман­джа­ро. Пада­ют с ног даже те, у кого их нет.

Ps Мари­на про­си­ла изме­нить ее имя. Она ска­за­ла: даже в оче­ре­ди на квар­ти­ру в нашем рай­оне я стою трид­цать пер­вая, льгот­ный спи­сок инва­ли­дов. Это я к тому, что мно­го нас, чего там оно, мое имя. Но ее коор­ди­на­ты есть в редак­ции. Может быть, кто-нибудь захо­чет напи­сать ей пись­мо. В новой Мари­ни­ной жиз­ни ста­ло мень­ше дру­зей. А ино­гда так хочет­ся поболтать.