Люди

“Если о тебе не говорят, значит, ты просто умер”

"Если о тебе не говорят, значит, ты просто умер"

Автор:

07.04.2015
 623
 0

Депутат Госдумы Александр Хинштейн — один из немногих парламентариев, чье имя знают самарские избиратели. К нему обращаются обманутые вкладчики, дольщики и покупатели автомобилей; противники напоминают о поддержке депутатом присоединения Крыма и постоянном поиске «врагов России». «Новая в Поволжье» проехалась с Хинштейном от самарского Белого дома до аэропорта и спросила об МВД и СК, Николае Меркушкине и Дмитрии Азарове, о муниципальной реформе и о его дальнейшей работе в Самаре, о 9 мая и пятой колонне.

DSC9043

— Вы недавно анонсировали «новый коррупционный скандал» с массовой выдачей разрешений на точечную застройку. Почему вы заранее так уверены, что речь идет о коррупционной составляющей? Ведь правоохранительные органы пока не давали этому оценку с точки зрения закона.

— Проверка начата прокуратурой Самарской области, и я уверен, что все эти факты получат должную оценку. Я просил прокурора не только провести проверку по обращениям граждан, поступившим ко мне, но и в целом по всем разрешениям на строительство, которые были выданы администрацией города с сентября по декабрь прошлого года. То есть при переходе власти.

Почему я уверен в коррупционной подоплеке? Потому что я исхожу из системности и последовательности фактов. А они таковы: всегда при смене власти в Самаре происходит массовое подписывание различных документов. Так было при смене Лиманского на Тархова, так было при смене Тархова на Азарова. Я хорошо помню, как 10 октября 2010 года, в день выборов нового главы, были подписаны десятки документов по передаче различных объектов городской собственности, большинство из которых впоследствии были отменены, в том числе через суд. Я никогда не поверю, что вдруг именно в период, когда Азаров уходил с должности, его заместители стали подписывать эти документы просто так, в силу стечения обстоятельств. При этом те объекты, по которым у меня есть обращения граждан, я объехал лично. И по всем документы на оформление строительства лежали в администрации по несколько лет. И именно осенью 2014 они подписываются. Чудес на свете не бывает.

— К кому может вести вся эта цепочка? К Азарову, к его заместителям, к Карпушкину (Первый заместитель мэра Самары Александр Карпушкин исполнял обязанности главы города, когда Дмитрий Азаров уже ушел в Совет Федерации, а Олег Фурсов еще не был назначен главой администрации. Сейчас Карпушкин работает директором по поддержке блока антикризисного управления ОАО «Роснано» — прим. ред.)?

— Не хочу гадать. Уверен, прокуратура в этом разберется и даст объективную оценку.

— Вы настаивали на допросе Азарова и по делу о рекламных щитах. Допросили его?

— У меня нет такой информации.

— Есть ли в этом деле коррупционная подоплека, которая может вести к бывшему мэру?

— Я не готов утверждать, что это дело приведет непосредственно к бывшему мэру, и мне, конечно, очень не хотелось бы так думать. Но то, что в истории с незаконной рекламой в городе есть чисто коррупционные признаки, — для меня очевидно. Это подтверждается рядом фактов, установленных в ходе предварительного расследования. Нет сомнений в том, что значительная часть щитов, которая по документам была демонтирована за счет средств из городского бюджета, в действительности не демонтировалась. Подрядчик, выигравший аукцион на демонтаж, был напрямую аффилирован с собственником компании «Реал-Сити». Господин Бодков, ее владелец и директор, должен был сносить щиты сам у себя. Как объяснить тот факт, что «Реал-Сити» была единственной крупной рекламной компанией в Самаре, которая не подала свою заявку на участие в аукционе по аренде рекламных щитов, а ее незаконные рекламные конструкции не были демонтированы? Изначально собственники были уверены, что им нет никакой необходимости выходить на рекламные торги и платить деньги в бюджет. Невозможно объяснить и то, что щиты «Реал-Сити» не попали в схему размещения рекламы, утвержденную городской администрацией. Кстати, большинство их щитов стоит и по сей день.

— Дело банка «Волга-кредит» раскрыло довольно-таки серьезные проблемы в самарском МВД, и вкладчики вместе с вами даже хотят привлечь к ответственности ныне уволенных начальника главного следственного управления Валерия Пиявина и руководителя управления экономической безопасности Антона Полыгалова. Возможно ли это, или полицейская система даже со сменой руководства своих не сдаст?

— Дела в отношении сотрудников полиции может расследовать только Следственный комитет. Здесь вопрос не к системе, которая сдает или не сдает своих, а к параллельной системе. Посмотрим, как события дальше будут продвигаться, следствие по этому делу сегодня работает активно, и это связано с личным вмешательством в ситуацию нового начальника ГУ МВД Сергея Солодовникова. У меня нет сомнений, что следствие даст ответы на все вопросы, как бы кому-то ни хотелось обратного.

IMG_2408-600x400

— С приходом Солодовникова МВД заметно активизировалось, но многие считают, что это просто его персональный пиар. Должен ли начальник полиции вести себя как политик?

— Сергей Александрович не ведет себя как политик. По крайней мере, у меня не складывается такое впечатление из тех публичный событий, в которых он участвует. Но я убежден, что любые действия, дающие положительный результат, оправданы.

Что значит личный пиар? Вот инициатива генерала по созданию добровольных дружин. Если раньше на территории Самары ежедневно регистрировалось порядка пяти грабежей и разбоев, то сегодня их количество сократилось в разы. Уличная преступность в марте кардинально снизилась, и это прямой результат нововведения Солодовникова. Я уверен, что она будет и дальше сокращаться. Мне доводилось бывать в Кирове в бытность Сергея Александровича начальником ГУ МВД, знакомиться с его экспериментами. Я видел своими глазами, какие внушительные результаты были при нем достигнуты. Я видел блеск в глазах сотрудников, насколько людям было там интересно работать, видел авторитет полиции, который возрос. О чем еще можно говорить, если по итогам соцопросов кировское МВД заняло второе место в стране по степени доверия населения? Первое заняло МВД Чеченской республики. При Солодовникове Кировская область заняла второе место по числу выявленных взяток. Первое — Москва, но там и население 15 миллионов человек, и объем денег идет на сотни миллиардов, а то и триллионы. Сегодня Солодовников пытается применить на самарской земле многие свои кировские эксперименты, и это очень хорошо — это не какие-то прожекты, а отработанные временем вещи.

Безусловно, Сергей Александрович демонстрирует абсолютно непривычный для самарцев — да и для других регионов — стиль открытости. Возможно, у кого-то это вызывает определенное удивление, но оно связано лишь с тем, что такого никогда не было. Но так и должна работать полиция.

— А блеск в глазах сотрудников, о котором вы говорили, не угаснет вместе с предстоящими сокращениями в МВД?

— Нет, потому что они будут производиться за счет одного конкретного подразделения — вневедомственной охраны. Оно не должно сказаться на работе основных полицейских служб. Реального ущерба здесь не будет.

— Кроме МВД есть еще Следственный комитет, и уже можно подводить какие-то итоги работы его начальника Валерия Самодайкина. Вы вообще взаимодействуете?

— Да, мы очень конструктивно взаимодействуем. Мой конфликт с генералом Горсткиным был обусловлен не тем, что кто-то кому-то не нравился и наступил на ногу в коридоре, а тем, что СК погряз в коррупционных скандалах, уголовные дела разваливались, на мои запросы шли отписки. Работать так дальше было невозможно. Сегодня ситуация иная. Надеюсь, моя позитивная оценка на нанесет ущерба Валерию Васильевичу, учитывая мои отношения с руководством его ведомства. По абсолютному большинству вопросов я получаю адекватную и оперативную помощь.

Но вопросы возникают. Ко мне пришла на прием мама одиннадцатилетнего мальчика, который два года назад погиб в пионерлагере в Волжском районе, его задавило футбольными воротами. Уголовное дело по этому факту приостановили, никто за смерть ребенка не ответил. Сейчас дело возобновлено, начальник нашего следственного управления заверил меня, что оно обязательно будет доведено до суда. Такая же ситуация с другим делом, связанным со смертью ребенка. Ко мне приходил отец четырехлетней девочки, которая погибла, качаясь на качелях в развлекательном центре «Кинап». Они не были закреплены, и ребенок разбился. Опять дело не доводится до суда. Надеюсь, в апреле оно уже будет направлено в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения.

— Но ведь и по большинству громких уголовных дел, которые, правда, достались Самодайкину в наследство, тоже особого прогресса нет.

— Какие дела вы имеете в виду?

— Дело Душкова, дело Дергилева. Есть и свежий пример — дело о завышении стоимости асфальтобетона при ремонте самарских дорог на 100 миллионов рублей, где СК не нашел умысла (подробности этих и других резонансных дел недавно озвучил сам Самодайкин — прим. ред.).

— Я не знаю материалов последнего дела, не могу сказать, по каким причинам это произошло. Но я с трудом себе представляю, что кто-то из городской администрации, да еще и предыдущего состава, мог договориться с руководством Следственного комитета, чтобы дело похоронить.

Что касается дел об убийствах, то они раскрываются не следствием, а оперативными службами. И их нераскрытие — это в первую очередь вопрос не к СК, а к сотрудникам полиции, уголовного розыска.

— После избиения Дениса Ильина вы написали, что в Самаре продолжаются девяностые.

— Так и есть.

— Как-то вообще Самара может из них выбраться?

— Она обязательно выберется из них, тем более с учетом сегодняшнего объединения всех уровней власти и после прихода нового начальника ГУ МВД. Обратите внимание, насколько молниеносной была реакция со стороны полиции. Один виновный был задержан в течение нескольких суток, второй — в течение недели. То преступное формирование, которое стояло за этим избиением, до этого неоднократно отличалось подобного рода беспределом. И после всех последних событий — задержаний, обысков — я уверен, что больше они себе подобных вещей не позволят.

Победить организованную преступность ни в Самаре, ни в каком-либо другом регионе невозможно в принципе. Сегодня она приняла совершенно иные формы по сравнению с девяностыми годами. Нет малиновых пиджаков, золотых цепей, «быков», значительная часть преступных группировок легализована, они занимаются бизнесом. Но заставить лидеров этих групп существовать в определенных условиях — достижимая цель. Любая преступность ведет себя нагло и жестко тогда, когда не чувствует отпора. Целый ряд сотрудников нашей правоохранительной системы и по сей день находится в определенных взаимоотношениях с преступными сообществами.

— В Самаре приняли реформу местного самоуправления, но как-то без особых обсуждений и конкретики по полномочиям и финансированию районных администраций. Есть ли в отмене очередных прямых выборов какой-то смысл?

— Чтобы это понять, нужно посмотреть, как эта система будет работать. Самара является в какой-то степени первопроходцем в этих начинаниях, хотя подобная модель уже реализована в Челябинске. Учитывая, что депутаты решение уже приняли, я предлагаю просто подождать и посмотреть. Цыплят по осени считают.

— У нас тоже ссылаются на опыт Челябинска, и в позитивном ключе. Но, например, екатеринбургские депутаты, которым та же самая реформа предстоит, говорят, что 75% бюджета райадминистрации в Челябинске идут на ее содержание. Не получится ли так и в Самаре при том, что обсуждений этих деталей не было?

— Обсуждать нужно любой вопрос, тем более настолько значимый и затрагивающий жизнь людей. Но, насколько я помню, эта тема обсуждалась достаточно широко — и на общественных слушаниях, и на круглых столах, которые проводились не только в губернской и городской думах, но и в общественной палате. Кроме того, я бы не стал ориентироваться на мнение депутатов Екатеринбургской городской думы по одной причине: там есть прямой конфликт между областной властью и городской. Мы понимаем фактор председателя городской думы Евгения Ройзмана. Оценки там в значительной части политизированы.

— Вас в самарских СМИ сейчас чуть ли не больше, чем губернатора…

— Это не так. Я смотрю рейтинг упоминаемости: Николай Иванович уверенно и обоснованно держит первое место.

— Николай Иванович за это платит деньги из бюджета.

— Знаете, есть объективные вещи, в том числе социология. Николай Меркушкин является одним из лидеров среди российских губернаторов по уровню доверия населения. Это видно не только из исследований, проводимых областными властями, но и из соцопросов федеральных структур. Объяснять частоту его упоминаний бюджетными деньгами просто глупо. Он действительно беспрецедентный активный губернатор, создающий регулярные инфоповоды.

IMG-600x400

— Мой вопрос касался того, что вы, может быть, метите куда-то, регион возглавить хотите?

— Самарскую область имеете в виду?

— Конечно.

— Я себя в этом качестве не вижу и к этой работе не готов, меня вполне устраивает мое сегодняшнее положение. Я высоко ценю степень наших взаимоотношений с областной властью и непосредственно с губернатором, потому что нет ни одного вопроса, по которому я не получил бы от него поддержку. До конца 2016 года я работаю как депутат Государственной думы от Самары. Ну а что будет после, буду ли я избираться, станет понятно ближе к этому времени. Главным фактором для меня будет мнение самарцев.

— Вы вот сейчас специально уточнили про регион…

— Я про себя регулярно читаю самые невероятные истории. Например, после того как я был назначен руководителем межрегионального координационного совета «Единой России» по Красноярскому краю, Архангельской и Томской области, во всех трех регионах СМИ стали писать, что я буду там избираться в качестве депутата, рассматривать перспективы в качестве губернатора… Хотя, скажу откровенно, такой вопрос даже близко не стоял.

— Про Нижегородскую область, где вы раньше работали, говорили то же самое.

— Да, поэтому меня это не удивляет. Если о тебе не говорят, значит, ты просто умер или ни для кого не представляешь интереса.

— То есть пока под этим нет почвы?

— Ни малейшей. Вопрос и в том, какие есть основания для замены эффективного губернатора, который в Приволжском федеральном округе, например, был абсолютным лидером по уровню доверия? В это было трудно поверить некоторое время назад, потому что обойти по уровню доверия республику Татарстан — это как обыграть Пеле.

— Если бы выборы были в этом сентябре, вы бы пошли в Госдуму от Самарской области?

— В случае, если мою работу в Самаре люди оценят положительно.

— Приближается 70-летие победы в Великой Отечественной войне. Вам не кажется, что 9 мая должно быть тихим днем скорби, а не помпезным праздником, который устраивают сейчас?

— Нет, не кажется. Мы должны праздновать это как всенародный праздник, каковым он и является. 9 Мая — одна из основных скреп нашего народа, объединяющая в том числе бывшие страны Советского Союза. Кроме того, я видел лица ветеранов, насколько для них был важен этот праздник. У них слезы в глазах. Это нужно и для молодых. На Дне Победы грешно экономить.

IMG_6315-600x400

— Праздник праздником, а ветеранов собираются «выявлять и расселять». И на Красную площадь будут приглашены только по одному ветерану от региона. Странное отношение.

— Следуя вашей логике, у нас будет 85 ветеранов на Красной площади. Леонид Печатников (заммэра Москвы по вопросам социального развития — прим. ред.) говорил, что все желающие ветераны физически не смогут уместиться на площади, и это действительно так. Я абсолютно убежден, что при том отношении, которое сегодня государство демонстрирует к нашим ветеранам, какое-то неуважение к этим людям просто невозможно. Поэтому все желающие, наверное, туда обязательно попадут. Организовано мероприятие правильно, так было и в предыдущие годы. Кроме того, ветераны — немолодые люди. Их нужно отправить в Москву, обеспечить сопровождение, следить за их здоровьем. Не все переносят самолет. Это очень тяжелая работа, не дай бог с ними что-то случится в дороге. Все не так легко, как кажется со стороны.

— Все чаще и российские, и самарские чиновники обвиняют в каких-то неудачах «майданщиков», «провокаторов», «пятую колонну». Эти явления вообще есть в России?

— Пятая колонна? Конечно, есть.

— И кто это?

— Это те люди, которые хотят повторения в России украинского сценария. Влиятельны ли они? В какой-то степени, безусловно. Но сегодня их, слава богу, нет в органах власти, потому что существует достаточно жесткая централизованная власть, этого не допускающая. К термину «пятая колонна» относятся как-то снисходительно, с какой-то даже иронией. Но это же на самом деле правда.

— Это вроде перестало быть иронией, когда про пятую колонну сказал Владимир Путин.

— Когда мой пока еще коллега депутат Пономарев не голосует за присоединение Крыма — как относиться к нему, кроме как к национал-предателю? В свое время мне довелось системно анализировать этот процесс. В 2007 году я написал книгу «Как убивают Россию», где на историческом материале обосновывал свой тезис о том, какие угрозы существуют для России. Это же не вопрос сегодняшнего дня. Вся история показывает, что у России никогда не было друзей. В силу своего уникального геополитического положения она всегда являлась объектом нападок со стороны наших соседей. Когда сегодня представители либеральной интеллигенции посмеиваясь говорят: «Ну какая пятая колонна, что это за ерунда?», нелишне вспомнить историю.

— А они сами пятая колонна?

— У каждого человека есть право на свои убеждения. В этом году мы будем отмечать дату, которую трудно назвать праздничной: тридцатилетие прихода к власти Михаила Горбачева. Надеюсь, я успею в этом году дописать книгу, в которой хочу доказать, что советская империя не была обречена на развал. Я помню, когда в декабре 1991 года с Кремля спустили красный флаг и Горбачев сказал, что СССР больше нет, в моей среде это воспринимали с чувством радости. В нашем сознании, сознании людей моего круга было четкое мнение, что СССР — тюрьма народов. Прошло время, и события в Крыму показали огромные противоречия. Мы должны помнить, как легко разделять то, что собиралось веками. Россия всегда существовала в кольце врагов. И это, к сожалению, не шпиономания или фобия, а объективная реальность. Просто почему-то об этом всегда стеснялись говорить, и считалось, что те, кто об этом говорит, — ренегаты, реваншисты, ястребы и великодержавные шовинисты.

— Бороться-то как с пятой колонной? Посадками?

— По-разному. С теми, кто посягает на государственный строй, готовит вооруженные акции, — безусловно, посадами. Что касается тех, кто думает по-другому, — а как бороться? Менять сознание людей. А менять сознание можно только конкретными делами. Но события в Крыму, как бы ни относилась к ним оппозиция, показали, что у людей возникло чувство гордости за свою страну.

— А невиданная консолидация, возникшая после присоединения Крыма, не вредит? Нет ли такого, что если поддерживаешь власть, надо поддерживать ее во всем?

— Не могу разделить пафос вашего вопроса. Например, я не поддерживаю власть во всем, несмотря на то, что я член правящей партии и руководящего органа.

— Вам не кажется, что пространство для критики сужается?

— Нет. Более того, мне кажется, что сегодня действенность критики заметно возросла. То, что могли себе позволить многие чиновники 10 лет назад, сегодня уже не получается. Сегодня есть совершенно другие источники информации кроме газет и телевизора. А пройдет совсем немного времени, и центральные каналы вообще потеряют свое магическое значение. Влияние гражданского общества на многие процессы стало гораздо заметнее. Десять лет назад обращения граждан заставили бы кого-нибудь разбираться с точечной застройкой в Самаре? Да наплевали бы и забыли. А смотрите, что происходит сегодня.

Другой вопрос, что любая критика не должна быть критикой вообще. У нас есть определенная категория людей — «пикейных жилетов», — которые всегда недовольны властью. Это тоже неправильно. Если ты хочешь, чтобы что-то изменилось, тебе нужно что-то делать и самому.

Фото: hinshtein.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *